Brimstone
University
Добро пожаловать на ролевую!
18+
смешанный мастеринг | эпизоды

Англия, 1886 год. Демоны, дирижабли и лавкрафтовские чудовища

Требуются в игру

Каноничные ведьмы, авантюристы и исследователи, люди науки (включая студентов), жители Лондона

август-ноябрь

События в мире
Рабочие фабрики Чарльза Эктона устроили забастовку, мотивируя тем, что жизненно необходимый для лекарства от холеры и туберкулёза "блюмер" отравляет их
“Пророк” Децемус воскрес! Всю общественность Лондона потрясло увиденное вчера перед Посольством Ада! Казнённый намедни бродяга... далее в статье.
Посольство Ада выразило желание отправить в Африку исследовательскую экспедицию и даже полностью компенсировало расходы.
03.06
Сюжет не стоит на месте, мы отметили некоторые события, развивающие канву повествования, почитать обновления можно тут.
20.05
Хотели узнать больше о демонах и ведьмах? Тогда вам сюда! Пополнение матчасти.
12.03
Стартовал новый социальный квест, рады старым и новым желающим :)

Brimstone

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Brimstone » Архив анкет » Кэтрин Эдвардс, 24 года, бакалавр Затонувшего корпуса


Кэтрин Эдвардс, 24 года, бакалавр Затонувшего корпуса

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Кэтрин "Кейт" Эдвардс (Catherine ''Kate' 'Edwards)

http://sf.uplds.ru/Jm4W1.jpg

О персонаже

1. Полные имя и фамилия персонажа, возраст, раса
Кэтрин "Кейт" Эдвардс ( до 10 лет носила фамилию О'Лири, до 12 лет представлялась Мёрфи), 18.10.1861,полные 24 года, человек, имеет способности к телепатии.

2. Род деятельности
выпускница Бримстоуна 1886 года, колледж Затонувшего корпуса, специализирующаяся в картографии и навигации (бакалавр); торговый представитель компании ''Turner family"

3. Внешность
Порода. Высший свет английского общества прекрасно знает ей цену. С малых ногтей английская знать впитывает это неуловимое, складывающееся из тысячи деталей ощущение, лежащее в основе их понимания " свой-чужой". Порода решает все, и это справедливо в отношении лошадей, охотничьих псов и собеседников. Тебя не оценят ни на фунт больше, чем даст тебе твоя кровь. 
Кровь мисс Эдвардс стоит не дороже пинты ирландского эля. Ее "беспородность" навязчива, взгляд цепляется за нее, и оттого нет совершенно никаких шансов остаться незамеченной. Ее всегда сопровождают недоуменные взгляды и неодобрительный шепот. Слишком большие глаза, слишком высоко поставленные брови, слишком маленький подбородок, слишком высокий лоб, кричаще хрупкое сложение, это наследие полуголодного детства, не до конца выправленное годами достатка. Высокие прически выглядят на ней неуклюже, корсет платья подчеркивает несуразность, добавляя ломанных линий, а раскатистые ирландские "р" не до конца обтерлись в жерновах изящного британского слога. Водопад прекрасных светлых волос достался ей словно бы в компенсацию за несовершенство всего остального, но никто в высшем свете в здравом уме не доплачивает хозяину лошади за ее гриву. 
По меркам же менее притязательной публики, мисс Эдвардс обладает вполне привлекательной внешностью, пусть и не заслуживающей такого уж пристального внимания. В ее широко распахнутых глазах небесно-голубого цвета всегда достаточно приветливости, высоко вскинутые брови невероятно подвижны и с успехом отражают две трети эмоций своей обладательницы, ее маленький подбородок обязательно решительно вздернут, словно хозяйка готова немедленно что-то вам доказать, высокий лоб выдает натуру, склонную к размышлениям, а фигура хрупка на первый взгляд, на второй в ней проступает гибкость и изящество хорошо сбалансированного клинка. Ее походка уверена и не лишена грациозности, хотя при выходе на улицу вы можете отметить некоторую скованность, словно девушка ежеминутно готова броситься бежать.
Мисс Эдвардс прекрасно понимает, что ее внешность сама по себе вызов и слишком многим обязана своему опекуну, чтобы ставить под угрозу его репутацию. Она выглядит неизменно аккуратно и сдержанно, тщательно убирает волосы, мирится с корсетами, при первой удобной возможности меняя их на брюки,но не в обществе, нет, и старается исправить свое произношение, решительно вымарывая из него все лишнее. Прошли те времена, когда с ее губ срывалось оскорбленное " Какое же вы дерьмо!", дополненное смущенным " сэр" в качестве компенсации за свою несдержанность и взглядом исподлобья, однако бранные выражения все еще легко цепляются к этой милой леди, точно репей к длинному подолу, а длительные поездки на торговых дирижаблях только усугубляют этот недостаток. Но она работает над этим, не сомневайтесь.
Быть может образцовой английской леди ей уже никогда не стать, но она не собирается бросать попытки.

Прототип: Сара Гадон

4. Способности и навыки
Слишком разнообразная для такой юной мисс жизнь воспитала  Кейт в своеобразном ключе, где академическое образование Бриумстона соседствует с наукой выживания в бедных кварталах Лондона, и одно совершенно не противоречит другому.
- Детские годы научили Кейт, что для выживания важно, как быстро ты бегаешь, как ловко забираешься по лестницам и стенам, как тихо можешь подкрасться и насколько незаметной можешь быть. До первого десятка она дожила благодаря тому, что была хороша в каждом из этих пунктов. Улица же и нужда воспитали в ней способность стойко переносить лишения, не брезговать любой пищей, водой любой свежести и ночевкой под какой угодно крышей и вовсе без нее, хотя она дала себе слово, что никогда больше не станет жить в нищете.
- Способности к телепатии проявились еще в детском возрасте, однако Кейт не осознает их, а свое умение чувствовать настроение человека и угадывать направление его мыслей, присущее с самого раннего детства, легкомысленно объясняет своей наблюдательностью и неплохим знанием человеческой психологии. Пока не нашлось никого, кто бы открыл глаза мисс Эдвардс на реальное значение ее способностей и их потенциал, но какие ее годы.
- Получив работу помощницы экономки, Кейт научилась прилично готовить, поддерживать порядок в доме, смотреть за птицей, стирать, гладить, шить, чинить одежду и прислуживать за столом. Конечно, теперь она этим практически не занимается, предоставляя заботу об этом специально нанятым людям, но вполне способна позаботиться о себе и окружающих самостоятельно.
- Получила домашнее образование, достаточное, чтобы выдержать вступительные испытания в Бримстоун. За время учебы в университете обнаружила склонность к навигации и картографии, великолепное образное мышление и фотографическую память. Жадная до знаний. С большим интересом посещала лекции по механике, потому имеет представление об устройстве и принципах работы кораблей и дирижаблей. Практиковалась в управлении дирижаблем. Блестящих успехов не достигла, но может оказаться полезной. Много времени посвятила мировой истории, от которой была в восторге, и экономике, которая могла пригодится ей в работе. Не упускала возможности участвовать в ежегодных экспедициях, организуемых университетом.
- Имеет способности к языкам, отлично владеет французским и немецким.  Неоднократно сопровождала торговые экспедиции в Индию, потому достаточно сносно изъясняется  и пишет на хинди.
- Ориентируется в торговле, принципах работы рынка, показала себя неплохим дипломатом, хотя и довольно неуступчивым.
- Неплохо фехтует, благодаря тренировкам с названным братом, с ним же практиковалась в стрельбе из пистолетов.
- Отлично танцует, но из навыков, коими должна обладать всякая юная леди в совершенстве освоила только его.

5. Общее описание
Ближайшие родственники (контакт не поддерживает с 10 лет):
Артур  О'Лири- отец,53 года, ранее ирландский фермер, затем рыбак
Гленна О'Лири- мать,46 лет, прачка.
Амелия О'Лири- старшая сестра, 28 лет.
Патрик О'Лири- младший брат, 21 год.

Семья Тернер:
Бенджамин Харви Тернер, 63 года, опекун, владелец торговой компании ''Turner family", специализирующейся на товарах из колоний. В настоящее время весьма состоятельный джентльмен с годовым доходом порядка 3000 фунтов в год.
Джеймс Фредерик Тернер, 26 лет, названный брат, аспирант Бримстоуна (Брасс-Холл) в области банковского дела.

Биография:

Каждому из нас отмерена только одна жизнь, которую мы вольны наполнить событиями по своему разумению и разумению Божьему само собой.  Однако, на долю мисс Кэтрин выпало прожить не одну, а сразу три разных жизни, не обращаясь при этом к демонам и сохранив свою бессмертную душу при себе, что, не спорьте, уже достижение в нашем стремительно меняющемся мире.

* Артур и Гленна О'Лири никогда не хватали звезд с небес, да и не стремились к этому. Размеренная фермерская жизнь в самом сердце Ирландии, где они возделывали землю лендлорда, устраивала их как нельзя лучше. Небольшой стабильный заработок, свой дом, пусть тесный и без большинства удобств, но достаточно крепкий, чтобы выдержать любое ненастье, уверенность в завтрашнем дне, которая была непоколебима, ведь земля родит свои плоды из года в год, а человек никогда не перестанет нуждаться в ее дарах. Последние годы выдались весьма урожайными, посему О'Лири в некотором роде процветали, обзавелись парой чудесных дочек и даже делали небольшие сбережения " на черный день", пребывая в святой уверенности, что он никогда не наступит.
* Он наступил, как водится, внезапно, в тот год, когда Кэтрин исполнилось четыре. Она помнит это время смутно, быть может к лучшему, что детская память настолько милостива. Катаклизм превратил некогда плодородные земли в мертвые солончаки, белесыми своими берегами обращенные к морю, и вода обступила уцелевшие участки суши со всех сторон. Семейство О'Лири уцелело, но прежнему благоденствию пришел конец и они вынуждены были выживать вместе с другими уцелевшими, пытаясь прокормиться на земле, которая мало что могла им предложить, а море могло дать им все, но также легко все и забрать. Мужчины выходили в море на самодельных лодках и не возвращались. Артуру же везения было отмерено много больше прочих, потому он неизменно возвращался, пусть и порадоваться улову его семейство могло нечасто.
* Через два года, когда более или менее восстановилось сообщение между множеством ныне разрозненных Британских островов, О'Лири решились покинуть родину. Выживать становилось все сложнее, и Артур надеялся, что в большом городе скорее обретет работу, которая позволила бы ему прокормить семью. Отложенными деньгами, а также теми монетами, что удалось стащить у бывшего хозяина еще во время всеобщего хаоса, им удалось оплатить свой переезд в Лондон.
* Большой город оказался безжалостен. Разруха, безработица, беззаконие- не так Артур О'Лири представлял себе место, где можно растить своих детей, но отступать было поздно и некуда, к тому же Гленна была на сносях и вот-вот должна была родить третьего ребенка, вдобавок к Кэтрин с сестрой и трем племянникам Гленны, которых она вынуждена была взять на воспитание, когда их родители погибли. Артур перебивался случайными заработками, чтобы оплачивать комнату в ветхом доме в Ист-энде, Гленна с трудом справлялась с детьми. Старших пришлось отдать работать на заводы за гроши. Приставить Кэтрин к станку не представлялось возможным-слишком худая и маленькая. Мать нещадно срезала тупыми ножницами ее волосы, оставляя куцый ежик, в слабой надежде выдать ее за мальчишку, но и только. Это была ее слабая попытка защитить дочь от тех мерзостей, что наверняка поджидали маленькую девочку на улицах, хотя в трущобах Ист-энда несладко пришлось бы любому ребенку.
* Маленькую Кэтрин воспитывала улица. Возможно, немного отцовского везения перепало и ей, раз она не погибла в первый же год обитания в Лондоне. Ни раз и не два ее выручала способность чувствовать настроение окружающих ее людей, вовремя замечать, что кто-то задумал недоброе в ее отношении и давать стрекача. Ее хрупкость и миниатюрность играли ей на руку. Проворная, как ласка, она могла быстро спрятаться там, где никто из взрослых бы ее не достал, петляя по узким улочкам, ныряя в слуховые оконца и прячась за бочками с сельдью. Лондон стал ее собственной страной чудес, пусть и весьма жутких.  Девочка крала продукты с торговых прилавков на местном рынке, за что не раз ей попадало по шее, но никогда никто в действительности не хватал ее за руку.  До того, чтобы срезать кошельки или прибиться к какой-нибудь мелкой банде все же не дошло- просто не нашлось подходящего человека, кто отловил бы ее и приставил к промыслу. Мало ли таких заморышей, как Кэтрин, бегало в то безблагодарное время по улицам.
*Улица формировала ее характер: упрямый, изворотливый, оттачивала пытливый ум, способный быстро просчитывать свою выгоду. Девочка росла бесстрашной и отчаянной, едкой на язык и мстительной, точно дьявол. Ее прозвали ведьмой за приметную привычку сыпать проклятьями. Обидчиков ее кара настигала обязательно, приходя через некоторое время в весьма извращенных формах, и потому от маленькой бестии старались держаться подальше.
Она очень плохо прибавляла в росте и еще хуже в весе, потому так и оставалась похожей на мальчишку-заморыша. В восемь лет Кэтрин зарабатывала на жизнь тем, что чистила ботинки за мелкую монетку. Монетки, когда удавалось их сохранить в бесконечных уличных сражениях, она безропотно отдавала матери, отчаянно борясь с соблазном припрятать их. 
* Зима 1871 года оказалась самой тяжелой из всех, что приходилось переживать семейству О'Лири. Промозглые ветра сменялись проливными дождями, следом за которыми все засыпал грязно-серый снег. Артур, работавший последние три года рыбаком, травмировал ногу и не смог больше выходить в море. Заработка Гленны и старших детей едва хватало на скудную пищу и крышу над головой. О теплой одежде не могло быть и речи. Ветхий дом продувался всеми ветрами, отчего дети болели и чахли. От постоянного недоедания у них крошились зубы, кровили дёсна и большую часть времени малыши лежали вповалку, слишком слабые, чтобы шевелиться. Когда вторая из ее кузин умерла, так и не поднявшись с постели, десятилетняя Кэтрин решила, что с нее хватит и сбежала из дома, чтобы больше туда не вернуться.
* Она приметила этот дом в более респектабельной части Лондона еще на исходе лета. Небольшой, но очень красивый, окруженный аккуратным садом, каменной оградой и с целыми двумя воротами-побольше и поменьше.  Правда, ограда слегка разрушилась в той стороне, что примыкала к оврагу, зато так Кэтрин могла беспрепятственно пробираться в сад и сбегать еще до того, как ее погонят охраняющие дом псы. Впрочем, с псами она потом тоже подружилась. В доме обитала замечательная семья из трех человек, а также старая экономка и садовник. Когда выдавалась свободная минутка, чаще всего под вечер, Кэтрин непременно приходила к дому и подглядывала в открытые окна. Шторы всегда были отдернуты, словно подчеркивая, что обитателям дома совершенно нечего скрывать, из окон лился теплый мягкий свет, а люди, собиравшиеся на ужин за одним столом, неизменно улыбались и девочке казалось, что они улыбаются и ей тоже. Иногда Кэтрин фантазировала, что однажды она постучит в дверь этого дома, и семья за окном примет ее с распростертыми объятьями и позволит тоже сесть у огня.
Но, чем сильнее проклятая зима связывала Лондон своими ледяными цепями, тем меньше оставалось сил на пустые фантазии. Теперь Кейт приходила к дому, гонимая тем же голодом, что заставляет диких зверей приходить в города и рыться по городским свалкам. Она украдкой таскала еду из собачьих мисок и готова была драться с ними за кусочек требухи или хлебную корку. Никакие фантазии не могли унять этот зверский голод, но и в самом доме все изменилось. По вечерам свет уже не лился из окон гостиной, а едва-едва теплился на втором этаже, и вскорости Кэтрин узнала почему. Молодая хозяйка сгорала от чахотки, и врачи ( она следила за ними и не раз слышала их разговоры) были бессильны ей помочь.
* Миссис Тернер скончалась в ненастный день в самом конце января. Кэтрин, тщетно пытаясь укрыться от злой метели за высоким голым кустарником у самой ограды видела, как ее гроб погрузили в катафалк и увезли. Она увидела хозяина дома, вышедшего вместе с сыном вслед за похоронной процессией и севшего в экипаж. Лицо этого человека, одетого во все черное, поразило ее- настолько глубоким было страдание, изменившее его черты. Скорбь, боль и отчаянное грызущее чувство вины. 
* В тот день, когда она сбежала от смерти, преследовавшей ее прежнюю семью, Кэтрин оказалась на пороге дома из своих фантазий. Хлестал дождь вперемешку со снегом, на ветру мокрая одежда покрывалась тонкой корочкой льда. Девочка отчаянно барабанила в закрытую дверь, абсолютно уверенная в том, как все должно быть дальше. Был ли шанс у Бенджамина Тернера, лишь несколько дней назад похоронившего любимую жену, устоять перед Кэтрин, оказавшейся на его пороге? Хватило бы ему духу при виде изможденной до прозрачности продрогшей девочки в обносках захлопнуть перед ней дверь, не взирая на тихий шелестящий голос " Сэр, пожалуйста, меня зовут Кейт, я сирота, у меня совсем никого нет,сэр, пожалуйста, любая работа, сэр, они все умерли,понимаете,все до единого!"? Быть может и хватило бы, ведь не зря он был торговцем, но глазами Кейт на него смотрела его любимая Кэтрин, носившая, по иронии судьбы, то же самое имя. Разве мог человек, винивший себя в смерти жены, обречь на верную погибель кого-то еще?
Дверь захлопнулась за спиной Кейт, и первая из ее жизней подошла к концу.

* Она назвалась Кэтрин Мерфи и придумала историю своей жизни заново, мастерски облекая маленькую правду в большую ложь. Одни такие Мерфи жили через пару домой от семьи О'Лири и умерли все до единого в том же злосчастном январе. Разумеется, мистер Тернер родился не вчера и последние беспокойные годы приучили его к осторожности- мало ли кто мог подослать маленькую девочку, чтобы она потом отперла двери изнутри, не правда ли? Но полисмены могли только разводить руками: в Ист-энде проще было бы отыскать дом без клопов, чем тех самых Мерфи среди толпы ирландских беженцев, наводнивших трущобы. В качестве меры предосторожности семья тщательно запирала двери на ночь, и ключи мистер Тернер держал при себе, а Кейт ночевала в одной комнате с экономкой, страдающей старческой бессонницей. Но, опасения Бенджамина Тернера были напрасны. Кейт, которая впервые за много лет не чувствовала холода и голода, дочиста отмытая в горячей воде, была пришиблена свалившимся на нее счастьем и вела себя тише воды и ниже травы. Она по большей части молчала, чтобы не сболтнуть что-нибудь лишнее, не выходила из дома, чтобы ее не узнали, жадно ела, точно звереныш и старалась как можно реже попадаться на глаза домочадцам, чтобы о ней пореже вспоминали.
* Когда с первыми весенними солнечными днями холодок недоверия к Кейт оттаял, ее приставили в помощницы к экономке. После случившегося катаклизма дела у мистера Тернера, специализировавшегося на торговле товарами из колоний, шли неважно, потому он мог себе позволить держать только несколько слуг да и то подумывал рассчитать садовника. Экономка семьи Тернер была одновременно и кухаркой, и уборщицей,и гувернанткой, и смотрела за домашней птицей. Годы не позволяли ей управляться со всем с прежним блеском, оттого помощь расторопной сообразительной девочки пришлась как нельзя кстати. Кейт же, немного оправившаяся от своих лишений и испытывающая чувство глубокой благодарности к приютившей ее семье, теперь из кожи вон лезла, чтобы быть полезной. Лишения воспитали ее в непритязательном ключе- она мало спала, мало ела и могла очень много работать. Не все шло гладко, разумеется, но Кейт быстро училась, а скверные уличные повадки хорошо лечились доброй поркой, к которой, конечно, ее наставница прибегала редко. Дважды повторять что-то Кейт не было нужды. За два года девочка стала вполне прилично справляться с домашним хозяйством, полагая самым большим для себя благом занять впоследствии место экономки семьи Тернеров. На большее она и не рассчитывала.
* Говорят, что никто не способен до конца понять образ мысли женщины. Но,как оказалось, мужчины тоже способны на странные поступки, кои ничем, кроме как велением сердца или слабоумием, разумно не объяснить. Кейт могла поклясться, что мистер Тернер пребывал не в своем уме, когда в 12 лет объявил ей, что намерен оформить опекунство и взять ее дальнейшую жизнь под свой контроль.
С чего бы ему это делать для беспородной сироты? Бенджамин Тернер никому не объяснил своего поступка, даже разгневанному этим решением сыну. Быть может действительно проникся к стойкой упрямой девочке, может сработало ходатайство экономки, разглядевшей в ней способности куда большие,чем необходимы были экономке, а может он все еще терзался чувством вины за смерть своей жены, и Кейт должна была стать его искуплением. Как бы то ни было, юридические формальности были достаточно скоро улажены.Мистер Тернер планировал выдавать Кейт за дальнюю родственницу почившей супруги, в девичестве носившей фамилию Эдвардс, благо, что никто из родственников жены близких контактов с Тернерами не поддерживал. Так Кэйт Мерфи стала мисс Кэтрин Эдвардс.

* С ее новым статусом, перед Кейт во всей красе предстал совершенно другой мир. Тот самый, за которым она прежде могла только подсматривать в ярко-освещенные окна. Мистер Тернер всерьез взялся за ее воспитание и образование. Читать Кейт еще раньше научилась самостоятельно, писала откровенно отвратительно, но она была голодна до знаний и жаждала их, как прежде изнывала от недостатка пищи. Сын мистера Тернера, из которого отец растил своего наследника и которому впоследствии собирался передать бразды правления компанием, учился у приходящих учителей, готовясь однажды поступить в  Бримстоун. Отправить Кейт в светскую школу не представлялось возможным из-за ее возраста, потому у нее были собственные учителя. Слушая постоянные рассказы Джеймса, как будет здорово, когда он наконец уедет учиться в Бримстоун, Кейт заразилась его энтузиазмом. Теперь и ей хотелось быть не просто образованной леди, а прекрасно образованной, чтобы мистер Тернер мог ею гордиться.
* Меж тем дела у компании Бенджамина Тернера пошли в гору. Ему удалось удачно воспользоваться моментом, когда торговое сообщение с колониями только начинало налаживаться, и эти путешествия многими конкурентами расценивались, как чрезвычайно рисковые. Бенджамин пошел на риск и не прогадал. Опередив конкурентов, он заключил новые контракты на поставки индийских товаров, что в скором времени позволило ему значительно увеличить свой банковский счет и расширить свое предприятие.
* Дела компании очень интересовали Кейт. Ей не хватало еще усидчивости, это Джеймс был больше склонен к ведению документации и юридической стороне вопроса, а вот само налаживание контактов, переговоры и заключение контрактов было девушке по душе. Отметив эту ее склонность, Бенджамин стал брать девушку, которой к тому времени почти исполнилось 16, с собой в командировки, сначала только на материк, а затем и в Индию, делясь с ней своими знаниями и опытом. Со временем, Тернер поручает ей небольшие самостоятельные задания в пределах Англии. Мир расширился для Кейт до невероятных масштабов. Увидев своими глазами страны, о которых могла только смутно догадываться и представлять по прочитанным книгам, она больше не могла мыслить узкими категориями. Вместе с этим новым опытом пришло понимание, как мало она на самом деле знает. Знание становится для нее величайшей ценностью.
* В погоне за знаниями в 19 лет с одобрения своего опекуна, которого она все чаще называет отцом, выдерживает вступительные испытания в Бримстоун. В выборе колледжа не сомневается ни минуты- Затонувший корпус. Джеймс двумя годами ранее поступает в Брасс-холл, чем развязывает ей руки. Кейт осознает, что торговля это не совсем то, чем она хотела бы заниматься всю жизнь, пусть  у нее это и получается гораздо лучше, чем у брата. Она, несомненно, будет рада помочь Джеймсу советами, когда тот возглавит компанию, но не готова отнимать у него то, что ему принадлежит по праву рождения.
*Картография и навигация постепенно приковывают ее внимание. В середине 19 го века казалось, что человечество исследовало всю необъятность мира и на картах осталось очень мало белых пятен. Но катаклизм изменил мир- привычные очертания берегов стерлись, прежние морские пути стали непроходимыми и опасными, дирижабли стали повелевать в небе, но и для них требовались достоверные карты и не только поверхности, но и карты воздушных потоков. Работа не на одну человеческую жизнь, и Кэтрин Эдвардс готова была свою посвятить этому делу. В 1886 году она с успехом защищает свою выпускную работу и получает степень бакалавра. Она, несомненно, лучшая инвестиция Бенджамина Тернера в его дело и будущее его семьи, и стремится оправдать возложенные на нее ожидания.

Об игроке

6. Способ связи

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.


7. Пробный пост

Аббатство Даунтон

Казалось бы, нет более мучительного состояния, чем принятие решения. От самого момента, когда огонек крамольной мысли разгорается внутри тебя до момента, когда ты ,наконец, готова позволить этому пламени сжечь все мосты за своей спиной это состояние неизвестности- будет или нет- тянет жилы и жаром пропитывает землю под твоими ногами. Кому понравится танец на раскаленных углях обстоятельств, затянувшийся на месяцы и годы? Разве что тому, кто привык к нему с рождения.
Но нет, на проверку оказывается, что мучительнее всего, когда факел намерения уже в твоей руке, но нужно дождаться, пока под мост прошлой жизни заложат заряд динамита и протянут тебе бикфордов шнур.
День тянулся слишком медленно. Сибил могла поклясться, что полуденное солнце на пару часов дольше обычного утвердилось в зените, заливая окрестности Даунтона последними теплыми лучами перед наступлением скорых заморозков. Поместье  полнилось светом и сияло так ослепительно, что хотелось закрыть глаза. Слишком ярко, слишком много воспоминаний,счастливых и горестных, но счастливых все же больше,пробуждаются солнцем ото сна, слишком большое искушение все оставить, как есть. Будь ее решение импульсивным и сиюминутным, быть может, Даунтон и нашел бы доводы, чтобы ее задержать, но у нее было много времени подумать и все взвесить. Даже слишком много. На месте Тома она ни за что не стала бы ждать себя так долго. В старой жизни, в которой юная Сибил еще ничего не знала о чужой боли и страдании, как ничего не знала и о любви, не было места для нее новой, отягощенной этими знаниями. Или наоборот- окрыленной ими, как никогда прежде.
И все же она вынуждена была ждать, и от самой себя таиться этим днем, чтобы родные ничего не заподозрили. Велик был соблазн сказаться нездоровой еще к обеду, но пришлось сдержаться, ведь иначе обеспокоенное семейство не упустило бы ее ни на минуту, а ей не минуты нужны-часы, чтобы никто не хватился и не попытался удержать. Безобразная сцена, разыгравшаяся за обедом, лишь ненадолго отвлекла ее от тягот ожидания, как облака при порывистом ветре прикрывают солнце - не успеешь оглянуться и все прошло. Она сочувствовала Этель, но, в кои-то веки, была согласна с Мэри - каждый из них пожинал последствия собственного выбора. Сибил была уверена, что ее выбор не принесет ей страданий. 
Когда горизонт, наконец, оделся пурпуром с жемчужным ожерельем облаков, а по коридорам поместья протянулись широкие шоколадные тени с прослойками апельсинового джема догорающего дня, нетерпение взяло свое, и девушка, кажется, всего на минуту, но утратила бдительность. Не потому ли Анна, которой она сообщила о том, что неважно себя чувствует и к ужину не спустится, так странно на нее посмотрела? Не слишком ли жизнерадостной и возбужденной казалась она для своего « недуга»?  В тот момент Сибил не придала этому значения, но в сгустившихся сумерках ей, склонившейся над бумагой в попытке написать семье и объяснить свой поступок, все чудился взгляд горничной, холодком залегший меж лопаток. Вряд ли кто угодно в  Даунтоне подозревал о них с Томом, но, если представить, кто это мог быть, то, конечно, им оказалась бы Анна. Милая верная Анна, которая всегда видела чуть больше, чем было доступно пониманию других.
Перо дрожало вместе с пальцами. Бросив попытки связно объяснить родным, что произошло, Сибил ограничилась тремя короткими фразами и своей любовью, надеясь, что семья не станет ее винить. А если станет, то сможет, в итоге, принять ее выбор. В конце концов, дочь графа, ставшая сестрой милосердия - настолько уж это менее скандально, чем дочь графа, плевавшая на классовые предрассудки?  Строчки получились нервными и неровными, и это ее огорчило - ей хотелось, чтобы ее слова выглядели твердо, уверенно и с достоинством, которые она ощущала на самом деле. Пристроив записку на каминной полке, Сибил стала мерить шагами комнату. Ужин подадут через полчаса, может через три четверти часа. Как же сложно ей дадутся эти минуты, как же долго они будут тянуться, обращаясь для нетерпеливого сердца  часами. Она даже пожалела, что ее чемодан уже собран. Это было странно видеть и осознавать - вся прошлая жизнь, чья полнота была несомненна, поместилась в маленьком белом чемодане. Чтобы занять себя, Сибил откинула крышку, чтобы еще раз проверить, все ли на месте. Только самое необходимое и несколько милых ее сердцу вещиц, в том числе фотография семьи. Кроули с фотокарточки смотрели, как ей казалось, с теплотой и пониманием, разве что граф озабоченно хмурил брови. Она, веселясь, нахмурила брови точно также и придала своему лицу выражение, с которым отец встречал плохие новости и незваных гостей. Отражение в зеркале ее порядком рассмешило. 
За своим занятием она не услышала шагов на лестнице и опомнилась лишь тогда, когда раздался стук в дверь. Сибил захлопнула крышку чемодана, но это вышло гораздо громче,чем ей бы хотелось- притвориться спящей бы уже ни за что не удалось.
Из-за двери раздался голос Анны, а затем, к ужасу девушки, дверь стала открываться. Она так спешила сюда, что позабыла запереться на ключ. Сибил только и успела сделать два шага навстречу своей горничной, надеясь поскорее отослать ее прочь.

Отредактировано Catherine Edvards (22 июля, 2017г. 17:26:33)

+2

2

Добро пожаловать в Brimstone!
Приятной игры, и да будет море милостиво к вам

Заполнение профиля   ●   Координаця игры   ●   Вопросы к АМС   ●   Шаблон игрового эпизода

0


Вы здесь » Brimstone » Архив анкет » Кэтрин Эдвардс, 24 года, бакалавр Затонувшего корпуса