Brimstone
University
Добро пожаловать на ролевую!
18+
смешанный мастеринг | эпизоды

Англия, 1886 год. Демоны, дирижабли и лавкрафтовские чудовища

Требуются в игру

август-ноябрь

События в мире
“Пророк” Децемус воскрес! Всю общественность Лондона потрясло увиденное вчера перед Посольством Ада! Казнённый намедни бродяга... далее в статье.
Посольство Ада выразило желание отправить в Африку исследовательскую экспедицию и даже полностью компенсировало расходы.
Военно-исследовательское судно "Сильвер датчес" брошено у берегов неизвестного острова! Адмиралтейство не желает комментировать подробности этого дела, но уже известно, что часть команды сошла с ума.
22.01
Все квесты активны и ждут игроков:3 Особено будем рады участникам нашей экспедиции.
31.12
Самых лучших, прекрасных и замечательных! Поздравляем с Новым Годом!

Brimstone

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Brimstone » Принятые анкеты » Стивен Ливингстон, 35 лет, судовой врач


Стивен Ливингстон, 35 лет, судовой врач

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Стивен Ливингстон (Stephen Livingstone)

http://68.media.tumblr.com/19423d43c5871ac6d6ea0119af2df32d/tumblr_no92rqbmkg1r0cy9wo1_500.gif

О персонаже

1. Полные имя и фамилия персонажа, возраст, раса
Стивен Ливингстон, 35 лет, человек
Родился 7 сентября 1851 года

2. Род деятельности
Хирург, в данный момент - судовой врач на боевом клипере "Глориана"

3. Внешность
Прототип - Пол Бетани  (Paul Bettany)

Высокий, худощавый, с немного зажатой походкой, мужчина средних лет. Высокий лоб обрамляют коротко стриженные рыжеватые волосы, а лицо - узкие бакенбарды. Глаза у доктора серо-голубые, кожа бледная, и на нее практически не ложится загар. Во время работы надевает очки с круглыми стеклами. При всей свойственной ему, как медику, чистоплотности, своему внешнему виду внимания не уделяет. Одевается старомодно, и всю приобретаемую одежду носит до тех пор, пока она не принимает совсем уж затрапезный вид. В карманах одежды обретается много разных и порой неожиданных вещиц.

4. Способности и навыки
- Имеет обширные знания в области диагностики, терапии и фармакологии, хирургические и акушерские навыки, навыки оказания первой помощи и ухода за больными. Оперировать способен в любых условиях, в том числе и борту судна в штормовую погоду.
- Не менее обширными знаниями обладает и в области зоологии и ботаники. Постепенно систематизирует свои наблюдения, планируя в будущем создать солидный научный труд. В некоторой степени знаком и с ксенозоологией, которой начал интересоваться уже после окончания Университета.
- Неплохо разбирается и в других естественных и гуманитарных науках - физике, географии, истории, философии.
- Помимо родного английского, знает французский и немецкий языки, латынь, хинди
- На довольно посредственном уровне, но тем не менее, умеет обращаться с огнестрельным оружием (в Индии его смогли убедить в том, что в джунглях, кишащих дикими зверями, этот навык может оказаться очень полезным), в отличие от холодного оружия, которым он не владеет совсем.
- Хорошо знаком со светским этикетом, однако из-за крайней застенчивости необходимость светских ухаживаний за дамой представляет для него нечто близкое к катастрофе. Собственно, поэтому до сих пор не женат.
- Обладает хорошим музыкальным слухом, на досуге играет на виолончели и даже является автором музыкальной пьесы и еще нескольких более мелких произведений, которые, впрочем, никогда не публиковал.
- Реалистично рисует карандашом и тушью. Ни одной картины при этом не написал - использует этот навык исключительно для зарисовки растений и живых существ, а также анатомических зарисовок.
- Бытовые навыки присутствуют в некоторой степени. Например, накипятить воды или пришить пуговицу доктор еще как-то сможет, а вот с приготовлением еды будут проблемы, поскольку в этом он привык полагаться на слуг. Благо, в бытовой стороне своей жизни совсем неприхотлив.
- Держится в седле. При условии, что лошадь идет шагом или не быстрой рысью и не спотыкается.
- Не сказать, чтобы хороший пловец, но на воде держаться может.

5. Общее описание
Характер:
Интроверт, одиночка. Очень осторожный идеалист. При всем своем пренебрежении к общественному мнению, при всей своей педантичности, граничащей с мизантропией, в глубине души он верит в то, что жить, руководствуясь высокими идеалами: честностью, порядочностью, гуманизмом и стремлением к совершенствованию себя и общества для человека нормально. По крайней мере, должно быть нормальным. И часто поступает, руководствуясь именно этим посылом, из-за чего бывает очень уязвим для обмана, непорядочности и разного рода манипуляций.
Медленно сходится с людьми. Однако на его обязательность и умение хранить тайны всегда можно положиться: тот кто доверил ему свой секрет, равно как и крупную сумму денег на хранение, может быть уверен в их неприкосновенности. Может быть верным другом, но при этом не очень душевным. Эмоции напоказ не выставляет, да и вообще редко демонстрирует. А учитывая годами взращенную принципиальность доктора, в какой-то момент можно сильно удивиться, обнаружив, что какой-то из своих принципов он поставил выше вашего доброго отношения к нему.
До крайности застенчив с дамами, поэтому при общении с ними держится вежливо-отстраненно или нацепляет на себя маску снисходительно-добродушного гувернера. Если все это не спасает, начинает выглядеть весьма неуклюже.
Равнодушен к деньгам и совершенно лишен какой-либо коммерческой жилки.
Совершенно по-детски любознателен, особенно ко всему живому - от человека до инфузории-туфельки. В своих наблюдениях и исследованиях настолько увлекается, что может позабыть вообще обо всем: об усталости, голоде, времени суток и даже какой-нибудь неиллюзорной угрозе жизни.
Биография:
Родился младшим сыном небогатого лендлорда из Южной Шотландии. Детство Стивена было скорее печальным. Отец по какой-то причине был к нему холоден и придирчив, выделял гораздо реже двух старших братьев, а наказывал чаще. Мать никогда не заступалась, прикрывая своим отстраненным видом какую-то глубокую вину. Это, разумеется, имело свои причины, но о том, что он был плодом адъюльтера матери с каким-то неизвестным мужчиной, Стивен в те годы еще знать не мог. Поэтому мальчик рос замкнутым, настороженным и совершенно не привыкшим к каким-либо проявлениям душевного тепла и симпатии. Единственной его отдушиной была домашняя библиотека, в которой практически не было художественной литературы, зато было достаточно книг по естествознанию, истории и географии. А также покрытые лугами и перелесками холмы вокруг усадьбы, где можно было ловить и рассматривать жуков и гусениц, наблюдать за птицами и мелкими зверьками.
В учебе он проявил себя гораздо лучше старших братьев - не то за счет способностей, не то благодаря усидчивости, упорству и тяге к знаниям, - Стивен уже тогда понимал, что это единственное поле, на котором он может конкурировать с другими людьми, причем конкурировать весьма успешно. Нанятые для домашнего обучения преподаватели постоянно отмечали его талант, и рано или поздно, его пришлось признать и отцу. Как бы старый лорд Ливингстон ни относился к своему неродному сыну, но к его 18 годам он, уже будучи тяжело и безнадежно больным, выделил Стивену сумму, достаточную для университетского образования. Это был последний отцовский подарок - уехав в 1869 году в Эдинбург, Стивен уже не вернулся домой даже на его похороны, да и с остальными своими родственниками общался лишь редкими вежливыми письмами.
Эдинбургский университет студент Ливингстон окончил одним из лучших и даже удостоился рекомендации от самого Джозефа Листера, фактически, отца британской хирургической антисептики. Именно Листер и рекомендовал его сэру Роланду Сантару как молодого, но подающего весьма большие надежды хирурга. Таким образом, сразу после своего выпуска в 1875 году Стивен отправился работать и собирать научные материалы в Индию, увидеть которую мечтал еще с детства, читая книги в родительской библиотеке.
За три с половиной года, что он провел в Индии, Стивен Ливингстон успел набраться разнообразного практического опыта, касающегося не только хирургии и ухода за больными, но и тропических болезней, и местного фармацевтического сырья, и особенностей местной культуры. Отдельной историей были его исследования индийской флоры и фауны, стоившие будущему доктору не только изрядного количества времени, но и нескольких опасных приключений. Там же он имел честь познакомиться и периодически общаться с семейством сэра Роланда.
В начале 1979 года, набрав достаточное количество научных материалов, Стивен решил вернуться в Эдинбург, чтобы защитить докторскую диссертацию. И нет бы ему лететь домой дирижаблем - он решил выбрать путешествие морем, надеясь по дороге узнать чуть больше о глубоководной фауне, особенно о ксенофауне, к которой питал чисто прикладной, медицинский, интерес. Однако через пару дней после выхода из порта, корабль, на котором плыл Стивен, попал в такой сильный шторм, что еле уцелел, и был отнесен ветром практически к берегам Сумарты. К тому же с судовым врачом произошел несчастный случай: не удержав равновесие во время штормовой качки, он получил перелом шейного позвонка и с этого момента мог лишь неподвижно лежать. Стивен обратился к капитану, добровольно предложив взять на себя обязанности судового врача, и за неимением кого-то более опытного, капитан на это согласился. Ливингстон надеялся, что вся эта история отнимет у него не больше нескольких недель, но как он тогда ошибался! Ремонт потрепанного бурей корабля вогнал капитана в такие долги, что ему пришлось брать сторонние заказы на транспортировку каких-то грузов в Китай, а потом и в Сиам, и на Цейлон, и бог еще знает куда, в итоге у берегов Англии корабль оказался лишь четыре месяца спустя. По-началу Ливингстон был возмущен и даже пару раз поскандалил с капитаном, что, естественно, не возымело успеха, но после сообразил, что выпавшее время может с толком использовать для расширения своего врачебного опыта.
Вернувшись в Эдинбург, Ливингстон защитил диссертацию по вопросам хирургической антисептики в тропических условиях, а также издал свой труд "Флора и фауна Британской Индии". В это время его мысли все чаще обращались к вопросам ксенозоологии, точнее, изготовления лекарственных средств из секреций редких морских существ. Для пополнения знаний доктору Ливингстону пришлось переехать в Лондон и стать вольнослушателем и посетителем библиотеки Бримстоунского Университета. Исследования, которые он тогда проводил, каким-то образом привлекли внимание Адмиралтейства, и в 1883 году ему предложили контракт, связанный с разработкой антисептиков для нужд королевского военного флота и дальнейшим исследованием океанической ксенофауны. Таким образом, Стивен второй раз оказался в роли судового врача, теперь уже на "Стремительном", где познакомился с Викторией Грейс. Впрочем, этот контракт оказался значительно более коротким, чем служба в Индии, и уже через год доктор Ливингстон снова осел в Лондоне, посещая Бримстоунский Университет и продолжая свои исследования.

Об игроке

6. Способ связи

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.


7. Пробный пост

Свернутый текст

- …Брось ты это, Ксав, я еще вчера сказал, что не пойду.
Доносившаяся с улицы музыка и нестройные пьяные певческие потуги раздражали неимоверно. Тройме отчаянно хотелось захлопнуть ставни, останавливало только то, что подсвечник не даст столько же света, сколько солнечный майский полдень, а перенапрягать глаза без надобности не хотелось.
- Экий ты зануда, Ланцет, - в очередной раз вздохнул Ксав Петжак, взирая на однокашника, который даже не удосужился поднять взгляд от мраморной ступки, в которой что-то растирал. – К осени мхом покроешься.
Судя по всему, пациент был безнадежен, Ксав уже исчерпал все разумные и неразумные аргументы, уловки и подначки, и, похоже, проспорит друзьям бутылку ангренского.
- Принял к сведению, - отозвался его собеседник, все также методично поскребывая пестиком по дну ступки, - кстати, о мхе… - вот тут Ланц наконец-то удосужился взглянуть на приятеля, - как там поживает моя «Vulnerary herbs et elixirs»?
- Да нормально… нормально поживает, я верну ее тебе на неделе, - Ксав встревоженно скосил взгляд влево и вниз.
- Так не пойдет, она мне нужна завтра. Даже сегодня вечером, у меня отвар златокрылки перестаивает, завтра он уже будет негоден.
- Слушай… я это… - Петжак изобразил на лице раскаяние, - дал ее Томасу. На пару дней всего. Подготовиться…
- Вот оно как – дал Томасу? Мог бы хоть меня предупредить, - Ланц отодвинул ступку и встал из-за стола.
- Слушай, через пару дней в лучшем виде…
- Она мне сейчас нужна, - уперся Ланц. Не то, чтобы в книге была какая-то жуткая необходимость, но такая необязательность со стороны приятеля его раздражала. – Или тебе уже не нужен этот трактат по темерским поэтам? Сам справишься, м? То-то же. Пойдем поищем Томаса.
Ксав горестно вздохнул и закатил глаза, при этом мысленно поздравив себя с победой.

А на улице меж тем царила самая благостная погода, какая только бывает в году: уже достаточно тепло, чтобы шествовать по улице в беспардонно расстегнутом камзоле, и еще не достаточно жарко, легкий ветерок, ватные клочки облаков, изредка пробегающие по солнцу, шум-гам, музыка, танцы вокруг «весеннего дерева», девушки в бело-розовых венках… Вобщем, в идее Петжака потратить часть дня на праздничное безделье было даже что-то здравое.
- Эй, глядите кто идет! Ксав, ты все-таки вытащил его!
- А то! С вас бутылка ангренского, друзья.
- А ну, за Ксавия Красноречивого! До дна!
- До дна!!!

Гулянка набирала обороты, и к этому моменту подвыпивший и изрядно смягчившийся Ланц простил Томасу заигранный томик «Herbs et elixirs», и его, как и остальных студиозусов, влекла на себе по оксенфуртским улицам волна народного веселья.
- Зааа Святую Бибендиюууу*! – орал над ухом раскрасневшийся от выпивки Ксав и периодически фамильярно теребил Тройме за плечо. Ланц дергал плечом и отворачивался, и в один из таких моментов его взгляд и наткнулся на нее. Ланц резко затормозил.

-… таким образом, передняя крестообразная связка стабилизирует мыщелок большеберцовой кости…
- Эй, Ланцет… ты глянь туда! – слышится назойливый шепот однокашника на ухо. – Наверх, говорю, смотри!
Взгляд поднимается в верхние ряды анатомического театра и оказывается намертво прикованным к девичьей фигуре удивительной, просто невозможной какой-то красоты, словно искусно выточенной эльфской статуэтке. Наверное, чародейка, - проносится в голове, - обычная женщина не может быть настолько совершенной…
- Студент Тройме, будьте добры, укажите положение крестообразной связки. Студент Тройме!

Она удостаивала студентов Оксенфуртской Академии своим посещением не первый раз. Ланц мог поклясться, что видел ее до этого еще дважды – на уроках анатомии, в верхних рядах анатомического театра, которые обычно занимали скучающие жены оксенфуртских богатеев, видевшие в своей жизни все. Многие из них покидали лекцию уже на пятой минуте, бледнея и еле передвигаясь от приступа дурноты, накатывавшего на них при виде распрепарированного трупа. Тогда она была в маске, но, не смотря на это, Ланс был железно уверен, что сейчас не ошибся, что на весь огромный Оксенфурт может быть только одна девушка, обладавшая такой невероятной грацией и такими чудесными серебристыми волосами.
- Чо застыл, иди лови момент, - Ксав, тыхонько гыгыкая, подталкивает его в спину, хотя в этом нет необходимости. Почему бы, собственно, и нет? Тройме точно был не из тех затюканно-романтичных юнцов, что при виде красивой девушки густо краснели и теряли способность к словопроизношению, за исключением отдельных, наиболее примитивных звуков. И Ланц двинулся навстречу незнакомке уверненной походкой и непринужденно улыбаясь (ведь если девушке с первых минут встречи не удается раскусить, как у тебя на самом деле трясутся поджилки, а сердце колотится где-то в районе горла, то, считай, половина победы уже твоя). И у него еще есть целых пять шагов на то, чтобы придумать гениальную фразу, с которой он начнет разговор. Четыре. Три. И тут что-то резко ускоряет его мощным толчком в спину, и оставшиеся шаги он пролетает под свист, хохот и улюлюканье, понимая, что до непосредственной встречи с таинственной незнакомкой уже не успевает затормозить. Причем, не успевает настолько, что непосредственная встреча происходит уже на брусчатой мостовой. Ему удается только выставить вперед руки, чтобы не придавить девушку своим весом.
__________
* - (лат.) выпивка (Causa bibendi — «повод для выпивки»)

Отредактировано Stephen Livingstone (30 января, 2018г. 00:20:20)

+5

2

Добро пожаловать в Brimstone!
Приятной игры, и да будет море милостиво к вам

Заполнение профиля   ●   Координаця игры   ●   Вопросы к АМС   ●   Шаблон игрового эпизода

0

3

Хронология

1869-1875 - Эдинбургский университет
1875-1879 - Индия
4 месяца в начале 1879 - борт какого-то судна, Южно-Китайское море, Бенгальский залив (Индия, Малайзия, Китай, Цейлон)
1879-1882 - Англия, Бримстоун
1883 - военный корабль "Стремительный" (Южно-Китайское море?)
1884 - окт. 1886 - Англия, Бримстоун
"Метод лабиринта" как способ наладить сотрудничество (12 февраля 1886, Университет Бримстоун) с Адамом Спенсером
Таинственная загадка глобстера (10 мая 1886 г., Университет Бримстоун) с Ванессой Грейден
Окт. 1886 и дальше - боевой клипер "Глориана"
Пылающие берега (4 ноября 1886 г., берег Африки, точное местоположение неизвестно) с Викторией Грейс и Джорджем Ройсом

Отредактировано Stephen Livingstone (12 февраля, 2018г. 01:37:02)

0


Вы здесь » Brimstone » Принятые анкеты » Стивен Ливингстон, 35 лет, судовой врач