Brimstone
University
Добро пожаловать на ролевую!
18+
смешанный мастеринг | эпизоды

Англия, 1886-1887 год. Демоны, дирижабли и лавкрафтовские чудовища

Требуются в игру

Демоны, заинтересованные в помощи посольству, авантюристы и исследователи, люди науки (включая студентов), жители Лондона, подростки-дети

октябрь'86 - январь'87

События в мире
Монстр терроризирует Лондон. На счету чудовища уже шесть пострадавших. Ходят слухи, что он создан из похищенных с кладбища тел...
Студенты Уробороса замечены за странным поведением. Юные дарования ходят во сне. Профессора списывают это на усталость, но что происходит на самом деле?...
Рабочие фабрики Чарльза Эктона устроили забастовку, мотивируя тем, что жизненно необходимый для лекарства от холеры и туберкулёза "блюмер" отравляет их
01.08
Во-первых, у нас смещение игровых рамок на октябрь 1886 - январь 1887 (на два месяца вперёд). В мире Брима будет рождество и снег :3 Во-вторых, мы стартанули новый квест для студентов и профессоров! Всем неравнодушным - к ознакомлению!
01.08
Игроки молодчинки, и мы завершили большой квест "Клуб любимчиков фортуны". Результаты можно почитать тут.
03.06
Сюжет не стоит на месте, мы отметили некоторые события, развивающие канву повествования, почитать обновления можно тут.
АМС

Лили
ГМ-админ

Арон
PR-админ

Brimstone

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Brimstone » Недоигранные эпизоды » Закрытие века


Закрытие века

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://sh.uploads.ru/wM1lH.png

Фредерик Кавендиш, Амелия Фарадей
5-12 сентября, северная Африка

Если есть естествоиспытатели, то должны быть и естествоискусители. Пока существуют первооткрыватели, где-то бродят первозакрыватели.
Объективная и непредвзятая история о том, что некоторые легенды слишком прекрасны, чтобы тыкать в них пальцами.

+1

2

Если что-то о Фредерике Кавендише и можно было сказать - исключая, конечно, все, что о нем теперь говорили на бирже, в садоводческих клубах, на выставках и даже на некоторых сельских ярмарках - то это что он умел превращать мелкие неурядицы в отличные возможности. Амелия Фарадей за мелкую в силу немаленького для женщины роста сходила как-то так, но вот они были не в Марокко, а где-то в районе Западной Сахары, настолько западной, что западнее уже плескался океан, скрывающий в своих водах точно неизвестное боязливой до подобных открытий науке количество морских тварей, вот никакой караван, легко и быстро способный провести их через скучную пустыню поближе к растениях, их тут, конечно, не ждал, вот позади был песок, впереди было еще больше песка - а Фредерик все равно видел, как все можно исправить. Хотя бы немного, чтобы не так тоскливо было все.
- Я все придумал, - преисполненный добрых предчувствий и еще неизвестных перспектив, сказал он Амелии однажды утром, придирчиво осмотрев горизонт и не обнаружив там ничего растительного. - Мы с вами начали не так удачно, как могли бы, но все поправимо. Кроме смерти - но, на самом деле, и это не факт. Там... Нет, все же там. Хотя...
Он перевел взгляд с одного бархана на другого и выбрал условную точку между ними.
- Там, совершенно определенно там. Так вот, где-то там лежит город Тимбукту, жемчужина мусульманской мысли, город знаний, спрятанный от варваров вроде нас с вами. Французское географическое общество платит десять тысяч франков любому не мусульманину, кто побывает там и честно расскажет о том, что увидел. Растений нам с вами не встретится еще долго, так почему бы и не...
Про Тимбукту он знал многое и прежде. Люди любят иметь запасной план, просто чтобы знать, что есть куда отступать. Фредерик ищет такие запасные планы, чтобы отступать было куда - но было очень страшно. Тимбукту был таким вот планом на случай, если желающих заплатить за его экспедицию недостающие средства не найдется.
И вот они здесь.
- Вам там наверняка понравится. Чудное место, говорят.

Отредактировано Frederick Cavendish (27 января, 2018г. 14:57:00)

+1

3

Две трети своей осмысленной жизни Амелия провела в Йоркшире, и это не могло на ней не сказаться. Кто-нибудь в меру объективный отметил бы, что на ней сказалось наблюдение за пожиранием родителей хтонической каракатицей, перманентное безденежье и социальная эмпатия на уровне щенка лабрадора. Но Амелия твердо верила, что во всем виноват Йоркшир.
Семь по-горизонтали: унылое болото, третья - “Р”. Две недели в году, когда пустошь цветет - можно жить, все остальное время - серо, снуло, чадит торфяник, ослики мерзнут, а четырехмильная прогулка под моросящим дождем, чтобы посмотреть на  меловую скалу, которая точь-в-точь похожа на профиль принца Альберта, кажется неплохим развлечением.
Окружающий пейзаж ничем не напоминал Йоркшир, и от осознания этого Фарадей переполняла чистая незамутненная радость. И немножечко скотча из аптечки.
Сахара была потрясающей - в ней не было болот, терновника и унылых осликов. Флоры в ней тоже не было, к сожалению, но Амелия со скотчем считали, что у них все еще впереди. Окружавшие их со всех сторон величественные барханы были невероятными, и эти маленькие терракотовые ящерички, и иссиня-прозрачное небо, и пестрый купол ее зонтика от солнца, и их суровые молчаливые носильщики, и чудесный мистер Онобанджо с его укулеле - все было просто прелестным, и даже Кавендиш был ничего так.
- О господи, Тимбукту! - Разом воскликнули Амелия и скотч. - Да это просто отличная идея. Конечно же, конечно же, нам надо в Тимбукту. Город боевых библиотекарей и зачарованных свитов, скрывающих забытые секреты древности!
В двадцать втором экспедиция Морра-Ричардсона по пути из Экваториальной Гвинеи в Марокко наткнулась на город, которого не было на карте. Его окружали стены из мрамора, выложенные мозаикой и украшенные человеческими черепами. Амелия знала, что было дальше, но скотч временно решил, что они не хотят об этом думать. В конце-то концов, что плохого могло произойти - ведь кто-то дошел до Марокко и рассказал про мозаичные стены и что-то там еще. Конечно, им нужно в Тимбукту. Сахара отличная, но Тимбукту должен быть просто потрясающим.
- Только он не там. Я точно знаю, я видела карту. Значит, если мы идем вон оттуда, и тени на шесть часов, а Франция где-то… да, Франция вон за тем барханом, Меркурий в Водолее... все, я знаю - Тимбукту где-то там.
Амелия стала рядом с Фредериком в позу первооткрывателя, указывая на сто двадцать градусов левее.
Чудесный мистер Онобанджо на секунду перестал жевать скорпиона, окинул тяжелым взглядом компаньонов, покачал головой и кивнул в противоположном направлении:
- Запретный город во-о-он там. Но я бы подумал.
- Для настоящего ученого запретов не существует, - отрезала Амелия. Кавендиш скептически приподнял брови, но кивнул в знак согласия, чем заработал пять кармических баллов от Фарадей.
Онобанджо зловеще улыбнулся и пробормотал что-то, но горячий ветер унес его слова за барханы. Экспедиция переглянулась, и выдвинулась во-о-он туда.

Отредактировано Amelia Faraday (11 февраля, 2018г. 22:00:33)

+1

4

У Фредерика Кавендиша было две рабочие версии, объяснявшие, почему Амелия Фарадей такая: опиум и религия.
Но знакомые ему курильщики опиума были более расслабленными и больше любили темноту и лондонские подвалы. Ни у кого из них - даже у очень богатых - не появлялось желаний отправиться в Африку на пиратском корабле, купить дирижабль или рассказывать мистеру Онобанджо, что есть что-то в одиночестве невежливо, и потому если у него нет саранчи на всех участников экспедиции, то ему стоит бы перестать, а если саранча на всех участников экспедиции у него есть, то ее немедленно нужно ввести в меню.
Знакомые же истовые верующие Кавендиша иногда отправлялись в Африку, но та им решительно не нравилась, тем более, что практически все встречные племена в этой части были или мусульманами, или убежденными, закаленными в крови предыдущих миссионеров язычниками. Когда им случалось встретить одинокого местного, который не расслышал правильно вопрос о господе нашем Иисусе Христе, а потому не смог вовремя убежать, они впадали в священный экстаз, из-за которого Фредерик уже много лет подозревал, что все миссионеры - перерожденные берсеркеры, которых выслали из Вальгаллы от беды подальше, чтобы те не мешали нормальным мертвым викингам чинно и в равных условиях убивать друг друга в ожидании следующего пира.
Амелия Фарадей на берсеркера решительно не походила, хотя ее энтузиазм тоже устрашал. Фредерик, который часто с удовольствием отмечал, что он, все же, настоящий Кавендиш - опасный человек с внезапными порывами к авантюрам, столкнувшись с восторгом Амелии перед Тимбукту, немедленно решил пересмотреть свои взгляды и на себя, и на Тимбукту, и на десять тысяч франков, но, споткнувшись на последних, одумался. Десять тысяч франков - это большая сумма, споткнуться на ней не стыдно. Кавендиш и не стыдился, просто дописал к двум рабочим версиям еще две: что Амелия Фарадей - кокаинистка, и что на самом деле Амелии Фарадей не существует, а это просто выводок щенков-лабрадоров успешно дурачит весь мир вот уже двадцать семь лет.
Последняя версия ему нравилась. Объясняла, например, почему он так часто ловит себя на том, что улыбается, глядя на нее. Потому что а кто не заулыбается перед оравой щенков, особенно если рядом нет никаких растений? Только совершенно бездушный человек. А Фредерик Кавендиш не был бездушным человеком.
Душу он приберегал на черный день.
Дорога во-о-он туда дважды меняла свой курс, но мистер Онобанджо каждый раз вовремя это пресекал, а заодно пытался научить их чему-то полезному. Например, найдя зыбучие пески, он обязательно хотел показать, как они на самом деле неопасны, вызвав добровольцем одного из упирающихся носильщиков.
Без одного носильщика было трудно, и потому основная часть экспедиции так и осталась в песках. К Тимбукту, выраставшему на горизонте, они отправились втроем - мистер Онобанджо, который как мусульманин проблем со входом не имел бы, но который собирался только зайти, нанять носильщика и выйти - и они с оравой щенков с этой их замечательной маскировкой из белой бархатной кожи и обгоревшего так, что о рекламе солнцезащитного крема можно было забыть, носика. То есть, Амелией. Конечно же, он имел в виду с Амелией.

Отредактировано Frederick Cavendish (27 января, 2018г. 14:37:54)

+1

5

Это был уже шестой выраставший на горизонте Тимбукту, и жестоко обманутая предыдущими пятью Амелия к этому моменту научилась несколько сдерживать восторг. Ну или хотя бы не бежать вниз по пологому склону бархана, размахивая зонтиком и распугивая ящериц звонкими, привносящими в северноафриканский пейзаж неожиданные ассоциации с полем для крикета криками “чур, я первая”.
Кавендиш, пресыщенный путешествиями снобище, отказался играть в “чур, я” еще на втором Тимбукту. Но Фарадеи, в отличии от всяких тут, так легко не сдаются.
- Именем науки! - с жизнерадостным, но при этом сдержанным, как и положено дочери степенной Британии, воплем Амелия с достоинством скатилась по бархану, оставляя спутникам рыжий вихрь взвившегося песка и горькие сожаления о недостойном отсутствии веры, потому что в этот раз Тимбукту обладал потрясающе немиражными качествами.
- Чур, я его первая нашла. - Постановила Фарадей, любовно прижимаясь щекой к изразцам городской стены. Сама стена была холодной, как взгляды господина Онобанджо, и, в отличии от последних, приятно радовала Амелию этой своей характеристикой.
- Через три часа на этом же месте, - скорее приказал, чем предложил их суровый проводник, и Фарадей в очередной раз подумала, что она, возможно, все-таки неправильно поняла, кто тут кому и за что платит.
Смерив на прощание компаньонов своим дежурным “именем Аллаха, постарайтесь без меня не убиться” взглядом, Онобанджо выдал им по выдолбленной из тыквы фляге с питьевой водой, покачал головой, и скрылся за маленькой калиткой, врезанной в городские ворота.
По эту сторону легендарного, загадочного, запретного города остались лишь они с Кавендишем, немножко ящеричек и галлон разлившейся в воздухе неопределенности.
- Может, сначала просто подойдем к стражникам и спросим, нельзя ли нам зайти и немножко осмотреть их чудесный город? - Неуверенным тоном предложила Амелия. - Представляете, как глупо мы будем себя чувствовать, если придумаем какой-то грандиозный план, а потом окажется, что можно было просто вежливо попросить? Вероятно, все эти господа на стенах просто не сказали “пожалуйста”.
Стоявшее в зените солнце нещадно слепило глаза: чем еще объяснить, что - Амелия готова была в этом поклясться на "Напутствиях и советах госпожи Августины: бытовых, матримониальных и другого рода" - один из выставленных на гребне стены черепов ей подмигнул?
Хотя может, это просто был Морр или Ричардсон. Амелия наконец некстати вспомнила, чем именно закончилась их экспедиция.

+1

6

Фредерик, который успел решить, что дорогу в город Амелия хочет проложить вот так - лаской и хорошим отношением к стенам, обрадованно выдохнул. Не то, чтобы он сильно волновался об Амелии, нет - он сильно волновался о себе. Фредерика с детства учили оценивать себя здраво, и потому он знал наверняка, что долго смотреть на это спокойно не сможет. Нет у него столько сил, чтобы спокойно смотреть на то, как молодая женщина обнимает стены, как в каком-нибудь особо распутном лондонском притоне, о которых он столько слышал, и которые как раз сейчас соревновались в изобретательном инвентаре. Кто-то ставил женщин у стен, кто-то у труб, кто-то рядом со стульями, а в одном заведении, говорили, они выбирались прямо из рояля.
Фредерик поплескал водой, оставленной их проводником, с завистью посмотрел ему вслед и только потом посмотрел на Амелию.
- Представьте лучше, как глупо мы будем выглядеть, став головами, надетыми на копья. Или нет, это ведь все-таки город мудрости, тут не станут насаживать головы на колья. Их скорее будут использовать как пресс-папье. Это, мисс Фарадей, мусульманский город. И в этой части Африки слишком много миссионерских миссий, чтобы нам хоть кто-то радовался. И тем более пускал внутрь. Нет-нет, нам надо...
Он огляделся по сторонам. Вокруг никого не было - если не считать, конечно, всех тех людей, которые спокойно входили и выходили по своим делам из Тимбукту. Фредерику стало даже немного досадно. Знает ли, например, вон тот мужчина с симпатичным и чуть печальным осликом, в какой удивительный город он заходит? Знает ли та стайка укутанных в, как все еще был уверен Фредерик, особым образом сложенные переносные палатки, как долго и какое количество людей пытаются попасть туда, откуда они выходят, так беспечно переговариваясь о чем-от своем?
- Нужно осмотреть стену. Может, мы найдем какой-нибудь тайный ход, что-то такое. Или знаете что? Возможно, у нас получится, если мы переоденемся и смешаемся с местными. Вы как, умеете смешиваться?

0


Вы здесь » Brimstone » Недоигранные эпизоды » Закрытие века