Brimstone
University
Добро пожаловать на ролевую!
18+
смешанный мастеринг | эпизоды

Англия, 1886-1887 год. Демоны, дирижабли и лавкрафтовские чудовища

Требуются в игру

Демоны, заинтересованные в помощи посольству, авантюристы и исследователи, люди науки (включая студентов), жители Лондона, подростки-дети

октябрь'86 - январь'87

События в мире
Монстр терроризирует Лондон. На счету чудовища уже шесть пострадавших. Ходят слухи, что он создан из похищенных с кладбища тел...
Студенты Уробороса замечены за странным поведением. Юные дарования ходят во сне. Профессора списывают это на усталость, но что происходит на самом деле?...
Рабочие фабрики Чарльза Эктона устроили забастовку, мотивируя тем, что жизненно необходимый для лекарства от холеры и туберкулёза "блюмер" отравляет их
27.11
В связи с приближающимися праздниками, призываем всех желающих игроков принять участиев новогоднем посткроссинге!
04.11
Обо всём, что произошло в игре за минувшие месяцы можно узнать в объявлении, либо прочитать всю хронологию игровых событий.
30.10
Чем дальше в лес, тем там темнее. Экспедиция продолжает своё движение в джунгли экваториальной Африки. Всем участникам принять информацию к сведению!
АМС

Лили
ГМ-админ

Арон
PR-админ

Brimstone

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Brimstone » Недоигранные эпизоды » Сны в ведьмином доме


Сны в ведьмином доме

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://s3.uploads.ru/YnEVM.gif

Мейбл Линч и Кейзия Мейсон
август 1886, Лондон

Молодая пара с ребенком заселяется в новый дом. Что могло пойти не так?
Разумеется, молодые родители не могут не выбрать дом с привидениями, и после недолгих раздумий они нанимают экстрасенса. Все что угодно, лишь бы не выселяться. И никто из них не знает, что в паре домов от них живет самая настоящая ведьма.

0

2

Ramin Djawadi - House of Black and White
С первого взгляда дом выглядел абсолютно нормальным, даром что требовал кое-какого косметического ремонта, но никаких мурашек по спине не посылал. Даже необычно тяжелое красное солнце, заходящее за горизонт, вовсе не напускало на него никакой жуткой атмосферы – наоборот, дом тонул в золотом свете, а окна, казалось, просвечивали насквозь. Как будто нет в этом доме никаких уголков, в которых потенциально могло затаиться древнее зло.
Мейбл, с тяжелым саквояжем в руке, несколько раз ударила дверным молотком. Её встретил отец семейства, с нервной улыбкой пригласил внутрь, где, по его словам, его супруга уже приготовила чай для всех троих. Молодой адвокат и его жена, как оказалось, так и не распаковали чемоданов до сих пор. Пыль по углам успели прибрать, не дотянувшись только до паутины в самых дальних углах. В лучах закатного солнца жилище и внутри производило только приятное впечатление – маленький, кругленький, улыбчивый сынишка сидел на коленях своей матери на кухне, где уже исходили паром три красивые чашечки со свежезаваренным чаем. Как будто трое друзей собрались сыграть в карты и обсудить последние новости.
Малыш еще ничего толком не понимал, поэтому Мейбл не стала настаивать на том, чтобы ребенка вывели с кухни, но, замявшись, предупредила родителей о том, что разговор пойдет совсем недетский. Со спокойной, мягкой улыбкой она подводила их к сути сегодняшнего сеанса.
- Я должна признаться, что утаивала от вас кое-что, - сказала она потом замирающим голосом, пока улыбка соскальзывала с её лица. – Еще в тот раз, когда я впервые ступила на порог этого дома, я поняла, что вас преследует нечто… Злое.
Мейбл не опускала глаз, но видела, как Чарльз сжал под столом свободную руку своей жены.
- Когда вы впервые поприветствовали меня на пороге этого дома, что-то отделилось от стены в прихожей и нависло над Джулией. Что-то черное, высокое. С желтыми глазами.
- Привидение? – ахнула молодая мать.
- Боюсь, что нет, - Мейбл положила на стол сцепленные в замок руки и бегло, быстро переводила взгляд с неё на него. – Скажите мне… Вы ведь христиане?
Чарльз, казалось, оскорбился, поэтому Мейбл поскорее продолжила свою речь, чтобы избежать неудобных вопросов.
- После кое-каких исследований я пришла к выводу, что это либо демон, либо некий злой дух, который чего-то хочет от вашей семьи, и, кажется, в любом случае я знаю, чего именно.
- Демон? Не может быть, - Чарльз со стуком бросил чашку на стол. – Видите ли, мой приятель, выпускник Брасс Холла…
-  Я понимаю ваше смятение, - Мейбл мягко улыбнулась, сделав голос таким же нежным и тихим, каким обладала его жена. Сменой интонации она переводила его внимание в её сторону, намекая: «Ученые приятели могли о многом с вами поделиться, но вернитесь духом в эти стены и вспомните, зачем мы собрались сегодня.»
Малыш на руках у матери примирительно гукнул.
- Дело в том, что терминология здесь расходится. Демонами называют и объект изучения студентов Брасс Холла, и экстравагантных существ, бродящих по улицам Лондона, и других сущностей – черных, не поддающихся классификации, универсальных среди всех культур мира, древних, как сама земля, на которой построен этот дом. Чарльз, я не училась в Брасс Холле, к моему сожалению, но рискну предположить, что широтой своих познаний могу посоревноваться с вашим приятелем.
Пыл хозяина этих стен немного подутих, и на губах Мейбл снова заиграла спокойная улыбка. Она сменилась, впрочем, на выражение тревожной, зловещей обеспокоенности также быстро, как душный летний день превращается в бушующую грозу, когда Джулия с опаской задала ожидаемый вопрос, надежнее устраивая сына на коленях.
- Мейбл, вы сказали, что знаете… Что ему от нас нужно…
- Думаю, да.
На этом Мейбл замолчала, медленно опуская взгляд на ничего не понимающего малыша.
Повисла страшная тишина. Солнце как раз скрылось, и Мейбл тяжело вздохнула, понимая, что теперь его не будет недели две, а то и больше – все-таки осень уже на пороге, солнечный день идет на спад.
Джулия едва не плакала.
- Что нам делать? – произнесла она одними губами.
- Я не с пустыми руками. Я намерена сегодня же ночью выяснить у этого существа точно, что ему от вас нужно, идентифицировать его и изгнать. Расскажите мне, что произошло в этом доме, пока вы были здесь одни. По ночам не замечали ничего странного?
- Шепот, - тут же ответила Джулия под аккомпанемент усталого вздоха её мужа. Чарльз, кажется, не воспринимает страхи своей жены совсем уж всерьез. – По ночам этот жуткий шепот… Иногда я сижу глубоким вечером за чашкой чая, я вам уже говорила об этом, и отчетливо слышу шепот в паре метров от себя. Но никого нет, ни теней, ни силуэтов… Просто шепотки слишком близко.
- Они усиливаются? – Мейбл вздернула бровь.
- Да. Да, усиливаются. Когда я захожу проведать Эммета. Он тогда смеется, как будто… - Джулию резко передернуло, и она всхлипнула, с трудом пытаясь обличить в слова свои еще живые ощущения. – Как будто кто-то играет с ним. Кто-то, кого я не вижу. Я встаю над колыбелькой, и шепот раздается прямо у меня в ушах…
- Что он говорит? – Мейбл мягко подталкивала её, высасывая из неё рассказ. – Чего просит? Джулия, это важно. Вы должны быть честны со мной, иначе я не смогу вам помочь.
- Не могу… - лицо девушки скривилось, покраснело, и по напряженной щеке побежала первая крупная слеза. Мейбл и сама едва не плакала от одного её вида. – Я не могу сказать… Если скажу… Я боюсь, что сбудется…
Чарльз придвинулся ближе к своей жене, нашептывая ей на ухо что-то успокаивающее, и Мейбл поняла, что с Джулии пока хватит. О чем её просили голоса в её голове, оставалось только догадываться. Отдать им Эммета, может? Или родить еще одного сына?..
- Солнце уже село. С чего мы начнем? – бодрый, но серьезный голос Чарльза прервал зловещее молчание в кухне.
- С распятий, конечно, - Мейбл открыла саквояж.

О, она не религиозна. Церковь для неё не более, чем обязательные театральные представления по воскресеньям, но для Чарльза и Джулии она – жертва страшного домашнего террора, и только регулярные молитвы и сильная вера сумели вытащить её из живого кошмара. Эту легенду она рассказывает почти всем, кто спрашивает у неё о происхождении её дара. Иногда, впрочем, она была маленькой девочкой, которая пережила клиническую смерть во время катастрофы 1865 года, но это уже другая история.
Сегодня Мейбл ярая христианка, латынь отскакивает у неё от зубов, а распятия в саквояже все не заканчиваются и не заканчиваются. На город опустилась ночь, Эммета уложили спать, а гостиная проклятого дома завешена распятиями от плинусов и до потолка. Несколько особенно увесистых распятий Мейбл расположила в детской, еще парочкой снабдила молодых супругов и так убедительно, как только могла, попросила себе не мешать.
- Если это существо – демон, разве он явится в дом, где столько распятий? – недоверчиво протянул Чарльз, разглядывая врученный ему крест.
- Если это существо – демон, то я предпочту сражаться с ним на подготовленной земле, - пояснила Мейбл. – Джулия слышит шепот и бог знает что, но сегодня все может пойти иначе. Я хочу, чтобы вы, ваша семья и ваша собственность были сегодня в безопасности. Остантесь с женой, Чарли. Вы ей сейчас нужны.
С этими словами Мейбл достала из саквояжа последний свой сегодняшний инструмент – Библию, - и отправилась вниз по лестнице, в гостиную, с которой ночные ужасы Джулии каждый раз брали свое начало.

Отредактировано Mabel Lynch (23 января, 2018г. 01:27:52)

+1

3

Поглядев на то, как паршивый адвокатишка — новоявленный домовладелец, запускает внутрь дома какую-то потаскуху, ведьма сплюнула от досады на залитую помоями дорогу, круто развернулась, и припустила в направлении собственного жилища.
О том, что в пустующем доме опять завелись люди, Кейзия, несколько недель почти безвылазно просидевшая у себя в подвале, узнала всего несколько дней назад. И это известие до того рассердило ведьму, что она едва не сорвалась в тот же миг, в нестерпимом желании тотчас вышвырнуть новоявленных домовладельцев прочь, отбив навсегда любое желание что-либо покупать. Если и не жить вовсе. Сбила ее с мысли словоохотливая соседка, спешившая поделится всеми подробностями с вылезшей, наконец, на белый свет Мейсон. Линси Кейзию отчего-то совсем не боялась, а, наоборот, испытывала к брошенной всеми старухе странную привязанность. После того как ведьма избавила ее дочь от нагулянного на стороне ребенка, сохранив тем самым семью, соседка, до того сторонившаяся ведьмы, начала с удовольствием с ней болтать при случае и даже в гости зазывать. А Кейзия, когда находило настроение, и сама была не прочь послушать последние новости. То, что дочку Линси после визита к ведьме муж стал поколачивать, и гулять на стороне, соседка считала делом житейским и старуху не винила. Зря.
Выслушав про адвоката, жену его, про хорошенького ребеночка, Кейзия посидев еще с четверть часа, отправилась сама поглядеть на счастливое семейство. Увиденное ее не впечатлило, и порядком успокоившаяся ведьма, ограничилась тем, что навела морок на мать. Пройдет пару дней и сами оттуда сбегут. А как нет, то Кейзия ими всерьез займется. Но не будет им тут житья. Не будет!
Да вот только те гостей звать вздумали. Но не долго им радоваться осталось. Ведьма им устроит! Ведьма им покажет!
Подгоняемая яростью Кейзия вмиг растеряла свою шаркающую походку, как-то незаметно выпрямилась, и по мостовой едва не летела. Скрюченные пальцы вцепились в юбки, волосы от быстрой ходьбы еще больше растрепались, а перекошенное злобой лицо до того напугаю ждущую ее у дома бабу, что та, едва завидев Кейзию, побледнела как полотно, схватилась за грудь, и тут час бросилась бежать, то и дело оглядываясь. Закончилось это тем, что не отдалившись и на пару домов, женщина споткнулась и свалилась в лужу, пронзительно заверещав, как та свинья.
- Вот и будешь теперь свиньей жить. В дерьме своем валяться и помои жрать – это отныне твой удел, - зашептала ведьма, не отрывая взгляда. А баба, будто почувствовав, что доля ее отныне определена, и будет она не завидна, еще громче завизжала, барахтаясь в грязи. На крик сбежались люди, да только помогать никто не спешил.
Отвернувшись Кейзия, не став более мешкать, вошла в дом, тут же бросившись к нише, скрытой досками, где хранила часть своего скарба. Побросав в сумку все, что может понадобиться, ведьма, не задерживаясь более, покинула жилище.
О Красотке Джули – проститутке с изъеденной болячками рожей и гниющим нутром, к которой Мейсон собиралась ранее, та подзабыла. Глядишь не подохнет к утру. А если все складно получится, то Кейзия со своих запасов ей кой-чего подкинет. Может, еще и на работу выйдет.
К дому ведьма шла обходными путями, не мелькая на глазах у людей лишний раз – те всегда были горазды языками почесать и углядеть то,  чего видеть совсем не стоило. Про Кейзию и так слава нехорошая ходила. Лишний раз страшную старуху старались на дороге обходить и в глаза не смотреть, но если припечет… Как миленькие бежали, в ноги кланялись, а взгляд все равно поднять не смели. Дурные девки.
А уж сегодня, когда должно было произойти что-то нехорошее, страшное, Мейсон и сама всех третей дорогой обходила, подбираясь к дому незаметно.
До самого здания, да и до людишек там живущих, Мейсон дела не было, а вот первый владелец, знатно обидевший ведьму, до конца дней своих платил за неосторожно брошенные слова. А Кейзия его кляня, и сама клялась, что не только тому жизни не будет, но и в доме житья больше никому не видать. А ведьмино слово крепко, воля сильна, а злоба неиссякаема. Вот и гоняла Кейзия оттуда всех. И этих погонит. Никому житья не будет.
Обойдя дом, старуха то и дело заглядывала в окна, ища хозяев, стараясь, чтоб ее ни с улицы, ни изнутри не углядели. А дойдя до гостиной едва  не расхохоталась от вида обвешанных распятьями стен, и решительно настроенной девки с книжонкой в руках. Этот ведьму так гонять собрались?! Посмотрим…посмотрим…

+1


Вы здесь » Brimstone » Недоигранные эпизоды » Сны в ведьмином доме