Brimstone
University
Добро пожаловать на ролевую!
18+
смешанный мастеринг | эпизоды

Англия, 1886 год. Демоны, дирижабли и лавкрафтовские чудовища

Требуются в игру

Каноничные ведьмы, авантюристы и исследователи, люди науки (включая студентов), жители Лондона

август-ноябрь

События в мире
Рабочие фабрики Чарльза Эктона устроили забастовку, мотивируя тем, что жизненно необходимый для лекарства от холеры и туберкулёза "блюмер" отравляет их
“Пророк” Децемус воскрес! Всю общественность Лондона потрясло увиденное вчера перед Посольством Ада! Казнённый намедни бродяга... далее в статье.
Посольство Ада выразило желание отправить в Африку исследовательскую экспедицию и даже полностью компенсировало расходы.
03.06
Сюжет не стоит на месте, мы отметили некоторые события, развивающие канву повествования, почитать обновления можно тут.
20.05
Хотели узнать больше о демонах и ведьмах? Тогда вам сюда! Пополнение матчасти.
12.03
Стартовал новый социальный квест, рады старым и новым желающим :)

Brimstone

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Brimstone » Недоигранные эпизоды » Предсказания бывают разные - черные, белые, ужасные


Предсказания бывают разные - черные, белые, ужасные

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://www.imageup.ru/img296/2961112/mejjbl.gif http://www.imageup.ru/img296/2961113/mejjbl-2.gif

Артур Редгрейв, Мейбл Линч
Лондон, спиритический салон Мейбл Линч.
5 ноября 1886го, около 8 вечера.

Мейбл Линч предсказывает молодому представителю правопорядка восьмерку проблем. Полицай, в свою пьяную очередь, не дурак рассказать об этом посторонним лицам, заинтересованным в громко освещенном теле, кхм, деле. В прессе становится слишком много новостей о могилах, поэтому недавний её обитатель тоже решает вмешаться. Ну, вдруг и ему хочется личное предсказание?

И гадание на ромашках становится подсудным делом.
(с)

Отредактировано Arthur Redgrave (12 января, 2018г. 01:35:03)

+1

2

"Предсказания по дешевке" - это спиритический салон, о котором знают все местные. Артур дважды спрашивал дорогу, уточняя, где же ему в следующий раз свернуть, чтобы не оказаться в сточной канаве. Брезгливо обходя скопившиеся лужи, в которых нечистоты не то что плавают - процветают, он пробирался узкими переулками, извилистыми улочками, рискуя снискать на свою голову проблем куда больших, чем у него доселе было. Но идти напрямую было рискованно. Чумазые дети с щербатыми улыбками, щуплые подростки, напоминающие нескладных оленят с лапами столь цепкими, что кошель приходится прятать едва ли не в исподнее, полубезумные старухи и полураздетые обитательницы борделей - запомнить мог каждый, а при опросе с должным количеством звонких, поиски превращаются в предсказуемую цепочку.
Именно поэтому к моменту, когда Артур вымерзшими пальцами обхватывает дверную ручку спиритического салона, на его ботинках грязи едва ли не со всех луж квартала. Проходящая мимо парочка куда-то спешащих девиц посматривает на него с опасливым интересом. На градус теплее, чем если бы это было подозрением, и на несколько делений ниже опасного - не запомнят, просто глазеют. Должно быть, гадают, пришел он за будущим, приворотом или сам стал жертвой прорицательницы.
Мимолетным движением стерев со лба влагу выбившихся прядей, Редгрейв входит в салон под звяканье дверного колокольчика. Тепло и сухость окутывают со всех сторон, пробираются под пиджак и трогают затылок. В тесной прихожей яблоко падать не стало бы. Многодневная книжная пыль щекочет обоняние. Артур оглядывается в поисках вешалки, куда было бы можно сгрузить отсыревший пиджак, но оных в салоне миссис Мейбл Линч не наблюдается. То ли чтобы посетители не задерживались, то ли чтобы подчеркнуть негостеприимность самой провидицы. Но про последнюю бобби отзывался весьма благожелательно. Что ж, проверим.
Артур проходит дальше, замирает напротив гадального стола, не отказывая себе в удовольствии рассмотреть светловолосую женщину. Будь то хорошее притворство или действительно вера в место и вещи, его загромождающие, но гадалка-Мейбл вписывается довольно гармонично.
- Миссис Линч. - Оттянув слегка пластрон, чтобы влажная ткань не касалась шеи, Редгрейв улыбнулся, призывая всё своё актерское мастерство, чтобы смотреть на окружающий антураж не с пренебрежением, а любопытством. Не всем же доводится более четырех десятков лет путешествовать с самой настоящей ведьмой, наблюдая всевозможные ритуалы, о подробностях которых лучше не вспоминать в приличном обществе. - Уделите мне время?
Кем бы ни была представшая перед ним женщина, к магии, той самой, что ломает судьбы, рушит надежды, возносит на пьедестал и далее, и далее, окружающие предметы, сделавшие комнату складом странностей, не имеют ни малейшего отношения. По крайней мере, к прорицанию.

[час назад]

Бобби, склонив рыжеволосую голову к липкому от пива дощатому столу, устало бормочет предсказание, которое никак не выходит из головы. Артур степенно ждет, вслушиваясь в каждое слово. От третьей по счету пинты остается чуть больше четверти - в крови Томаса алкоголя куда больше. Сам Редгрейв к своей кружке едва прикасается. Тело Бенджамина Свайра, будь оно неладно, совершенно не переносит алкоголь. Не курил он и в прошлой жизни.
Минут десять назад на него с подозрением посматривал хозяин сего прелестного заведения (пришлось незаметно сливать пиво в соседнюю кружку), где разряженные проститутки не стесняются обтирать собой мужские колени, если в карманах у тех есть хотя бы шиллинг. С некоторым недоумением Редгрейву приходится констатировать, что раньше даже веселые дома обходились рядовому джентльмену на порядок дороже - платить нужно было не только за удовольствие, но и за молчание.
- Томас. - Когда тихие причитания переходят в настойчивую икоту, Артур прихватывает бобби под затылок, с силой оттягивая тяжелую голову от столешницы. - Давай еще раз, но разборчиво. Я даже оплачу тебе экипаж...
Тут бобби открывает осоловелые глаза, пару раз медленно, натужно моргает и ворчит что-то о том, что "не нужно никакого экипажа, не так поймут". Где и кто "не так поймут", Редгрейв разбираться не стал бы и в другой раз.
- Ладно, оплачу тебе обед. - Снова ворчание. - Еще пинту? - Положительное ворчание. Артур вздыхает. Смотрит в сторону округлых бочек у дальней стены.
Через еще четверть и полпинты Томас обретает возможность внятно изъясняться, но то, что говорит заплетающимся языком, не имеет никакого смысла.

Предсказание

Я вижу, в вашей жизни грядет конфликт. Столкновение с людьми, моральные принципы которых не соответствуют вашим. Вижу, что люди эти отринули все божье и предпочли этому материальное. Возможно, это доктора, нет…Ученые. Их аура яркая. Вижу, что они молоды и увлечены наукой. Число восемь…Их восемь, и среди них есть юная девушка в белом платье. Подол его испачкан грязью. Вижу, они совершают нечто кощунственное, а после исчезают.

[сейчас]

- Меня зовут Ричард Свайр. - Прости, брат. Артур все же снимает пиджак, не дожидаясь позволения. Сырой ткани рубашки касается теплый дух и выглядеть случайно забредшим искателем судьбы становится легче. Редгрейв не садится на круглый табурет без позволения, но смотрит так, что становится ясно - не уйдет. - Я бы хотел узнать свою судьбу.

+1

3

19 октября
«Что-то прогнило в датском государстве», - подумалось Мейбл серым дождливым утром, когда она за завтраком читала загадочное анонимное письмо, которое едва ли не затерялось в ворохе корреспонденции на имя Джейкоба «черти-бы-его-в-аду-драли» Данбара. За чтением она даже пожалела, что не курит ни трубки, ни папирос, потому что казалось, будто именно для чтения таких вот писем трубки и папиросы и придумали.
Бывали случаи, когда у неё покупали нужные предсказания нужным людям. И иногда она в этом даже отказывала, когда у неё хватало мозгов понять, что покупатель затевает что-то противозаконное или попросту мерзкое, а вот сейчас она не могла взять в толк, что к чему. Слишком много неясностей в этом внезапном прошении.
Предсказание она перечитала раз пятьдесят, пытаясь разобрать его на кусочки и проанализировать со всей внимательностью, на которую только была способна. «Отринули все божье и предпочли этому материальное»… Что, черт побери, это должно значить? Какие ученые могли отринуть божье и выбрать материальное? Какое такое «божье» вообще могли отринуть ученые? Для науки «божье» - вообще понятие довольно узкое и ограниченное, насколько Мейбл могла судить. Для них, куда ни ткни – буквально! - везде территория науки.
Белокурая голова гадалки просто-таки пухла от любопытства. Ей настойчиво казалось, что речь идет о каком-то преступлении. Причем о каком-то совершенно неординарном – пахло кровью, противоестественностью, пахло кошмарами во имя науки. Хоть прямо сейчас садись и думай целый роман. У неё даже уже целый персонаж написан!
Но за роман ей и двух фунтов не заплатят – не читают Дэвида Аддингтона на два фунта в год, не читают. А Анонимный Адресант платит. Поэтому в своей конторе Мейбл держала ушки на макушке и судорожно прикидывала, какая из заявившихся к ней на этот раз девиц может быть дочерью казненного, а какая – скромной вдовой. Но, как назло, вдовы нынче какие-то совсем нескромные, а дочерью казненного может оказаться каждая вторая.

31 октября, вечер
Ей повезло. К ней явился тот, кого мистер АА описал в своем письме точнее остальных. Когда Мейбл разглядела синие заплатки на его пиджаке, то натурально взвизгнула. Гость тогда удивился, если не сказать больше, а она, окрыленная тем, что он наконец-то явился, загадочно заявила, что давно его ждет. Что видела его во сне.
Текст она на нервах выучила наизусть, и слова прямо от зубов отскакивали. За окном бушевал дождь, размывая грязные лужи, пока гадалка держала в ладонях лицо человека с синими заплатками на пиджаке, и хрипло нашептывала ему такие дорогие слова. Она и сама уже поверила в то, что говорит. Потому что знала почти наверняка, что то, что написал в письме АА – правда.
Он сбежал в ужасе. А Мейбл отчего-то показалось, что продала она не предсказание, а свою собственную совесть…

3 ноября
Мейбл следит за газетами. Оттуда можно почерпнуть столько непритязательных на первый взгляд фактов, что никому и не снилось. Жаль только, что времени на это у неё слишком мало: ясновидящая не может позволить себе иметь стопки газет прямо на рабочем месте, а в своей крохотной съемной комнатушке постоянно разрывается между сном, писательством и пополнением фоновых знаний о том, чем живет лондонский люд. Но после того хэллоуинского вечера Мейбл живет как будто в ожидании бури, которая вот-вот пронесется над городом и унесет её с собой – кто-то дал ей в руки ружье, которое должно было выстрелить третьего октября. И оно выстрелило в газетах.
Она так долго ломала голову над предсказанием, а отгадка нашла её на странице ежедневной газеты и заключалась в четырех словах: «Студенты разграбили кладбища висельников?!».
Короткая заметка не сообщила Мейбл ничего по сути дела. В нем речь шла о сотрудниках тюрьмы, о кладбищенском стороже, и Мейбл было решила, что ей почудилось, что она притянула эти два события друг к другу за уши. Кто же пришел к ней тридцать первого вечером? Чьи моральные принципы не соответствуют таковым у студентов?.. Был ли это сторож? Или инспектор тюрьмы?..

5 ноября
Мейбл нездоровится. Отчего-то она весь день борется с сонливостью, рассеянностью и раздражительностью. У неё болит голова, а лица посетителей уже натерли мозоли на глазах. К восьми вечера она уже едва ли не плачет от того, как сильно хочет вернуться домой, выпить какого-нибудь сиропа из шкафчика экономки и забыться больным сном, как тут звенит колокольчик, а через стекло двери Мейбл видит темную фигуру в прихожей, при виде которой её бросает одновременно в страх и в гнев. Ну кому, кому в такое время потребовалось надеть на уши лапшу?!
Она едва ли не разразилась истеричным воплем и почти велела гостю уйти в туман, из которого он пришел. «Да не умею я ничего,» - вертелось на языке. - «Идите в театр, вас там лучше развлекут!».
Она отворила дверь своего кабинета и торопливо пустила внутрь молодого человека с невообразимо густой копной черных волос. Скуластый, черноглазый, улыбчивый – был бы само очарование, если бы не поганое настроение Мейбл. И споткнулся на обращении.
- Мисс, - поправила его Мейбл, очень быстро и очень незаметно улыбнувшись. Нет, она не станет на него орать. Это не клиентоориентированно. Она будет с ним сюсюкаться и ловить каждое его слово, заглядывать ему в рот, как она это делает это с каждым, кто приходит к ней за представлением. – Если только совсем немного. Не в моих правилах отказывать тем, кому нужна помощь, но вообще я работаю по предварительной записи.
И ему даже не нужно было намекать, чтобы чувствовал себя как дома. Кажется, он везде чувствовал себя как дома. «Господи, дай мне сил,» - Мейбл не вспыльчива, но сейчас ей очень, очень трудно будет держать себя в руках.
Газовый светильник снова погас, и спустя тридцать секунд Мейбл поняла, что обратно он включаться не собирается. Ну и пускай, чертова штука, пусть хоть с потолка рухнет – плевать!
- Мы все хотим, мистер Свайр, - она говорила тихо, хрипло, отстраненно. Повернувшись к нему спиной, она чиркала спичками, зажигая многочисленные свечи, расставленные по всем углам кабинетика. – Я так часто это слышу. Люди хотят услышать, что проживут восемьдесят лет и умрут в своей постели в окружении десятерых внуков, но на деле все намного сложнее. Судьба – это не рассказ в будущем времени. Это лабиринт, в котором вы блуждаете. Это повороты, тупики, скрытые ходы и мнимые изгороди.
Дунув на спичку, Мейбл опустилась на кресло напротив мистера Свайра с видом старухи, которая живет на этом свете уже двести лет. Примерно так она себя сейчас и ощущала. Иногда ей казалось, что она и есть та старуха.
- Хотите узнать всю свою судьбу? Тогда мы с вами будем здесь сидеть до завтрашнего вечера, и даже тогда я не расскажу вам ничего толкового. Вы услышите бессвязные речи, из которых не вынесете ничего полезного для себя, а я могу сойти с ума, пока буду говорить. Поэтому, мистер Свайр, Вам нужно задать мне вопрос.
На этом она протянула ему руку ладонью вверх.

Отредактировано Mabel Lynch (13 января, 2018г. 04:48:53)

+1

4

Как и все любимцы женщин, а Редгрейв в прошлой жизни прослыл именно таким, он остро чувствует, когда эта самая женщина, из побуждений наверняка честных, невинных (и вообще, что это вы, молодой человек, пришли топтать мои полы?), смотрит на тебя зверем совсем не по причинам внезапно взыгравшей страсти. Была ли мисс Мейбл Линч чем-то раздосадована перед его приходом или же именно его приход озлобил её до состояния шипящей селитры - кто знает. Артур, если и хотел бы это знать, пришел совершенно не за тем.
- Простите мою невнимательность. Я присяду? - Без перехода и даже искренности. Глухая вежливость, скорлупой покрывающая давно разыгранный по нотам спектакль. Но он не садится до тех пор, пока сама гадалка не усаживается в свое кресло. (А когда всё же опускается на табурет, укладывая пиджак на колени, чувствует неловкую скованность в позвоночнике. Добротно сколоченный предмет мебели хоть и крепок, но совершенно не по его рост. Женский, подумает Артур, когда мисс Линч зажжет свечи после настойчивого мигания газового светильника и кратких моментов почти полной темноты, к ней, должно быть, приходят преимущественно женщины.)
Какова актриса, нельзя не отметить. Редгрейв ощущает непривычное для себя довольство, наблюдая за женщиной. Если он не узнает необходимую правду, то хотя бы развлечется за чужой счет. В конце концов, пока помещение заливает неверный свет свечей, в полумраке и скапливающихся на лице тенях мисс Линч выглядит до боли очаровательно. И усталость, сквозящая в каждом слове, движении, мимике, придает происходящему легкую горчинку крепкого чая. Изумительно. Слушая проникновенную тираду, внимая с выражением стылой вежливости на лице, которое он с новым телом репетировал неприлично долго, Артур даже примерно не может подсчитать, скольких та обдурила.
- К вашему счастью, "многая лета" меня не интересует. - Он заговаривает спустя несколько минут, выдерживая паузу, чтобы дать словам мисс Линч осесть в освещенных застенках. Собраться с мыслями он успел еще раньше, когда пришлось тащить до ближайшего неприметного переулка крайне тяжелое тело сегодняшнего информатора, изъявившего желание поговорить по дороге к "прелестной Жанне". Последняя была приезжей с ужасным французским акцентом, говорила, активно жестикулируя, пыталась отлупить его старой газетой за отказ от чая.
В прошлом ему бы пришлось снимать перчатку. Сейчас, даже с очень большой натяжкой, он не располагает теми внешними привилегиями, которыми славилось старое тело. И привычку называть себя телом он тоже приобрел не случайно. Ребячество Бенджамина Свайра, совершенного младенца при улыбке, сразит наповал только старушку, за плотным корсетом и пышными некогда юбками не углядевшую, как прошло сорок лет. Признаться, иногда Артур сильно скучает по волевой наследственности Редгрейвов. Все Свайры, как на тщательно отмеренный подбор, сохранили в себе смазливый лик метисов, вобравших лучшее от двух рас. Слышал бы его отец, высек бы розгами.
- Я хотел бы знать, скорее, доведется ли мне прожить хотя бы до пятидесяти. - Он одергивает манжет рубашки, протягивает через стол раскрытую ладонь, выжидающе смотря на мисс Линч. - Как думаете? Смогу я пережить все невзгоды, не стать жертвой ни злого умысла, ни болезни, ни хитрой чертовки? - При этом смотрит Артур так, что не придраться. На лице только живое любопытство, ожидание, как минимум, самой животрепещущей истории о его ближайшем будущем. Кто знает, может, он пришел сюда выведать, не подвернется ли та самая хитрая чертовка?
А еще хорошо было бы понять, как мисс Линч умудрилась нагадать бедному бобби такую уморительную историю, внезапно обретшую плоть, состав преступления и пару десятков раскопанных могил. Редгрейв слишком хорошо познакомился с изворотливыми умами студентов, гоняющихся за бесхозными трупами, чтобы упустить такой вопиюще схожий случай.

+1


Вы здесь » Brimstone » Недоигранные эпизоды » Предсказания бывают разные - черные, белые, ужасные