Brimstone
University
Добро пожаловать на ролевую!
18+
смешанный мастеринг | эпизоды

Англия, 1886 год. Демоны, дирижабли и лавкрафтовские чудовища

Требуются в игру

август-ноябрь

События в мире
“Пророк” Децемус воскрес! Всю общественность Лондона потрясло увиденное вчера перед Посольством Ада! Казнённый намедни бродяга... далее в статье.
Посольство Ада выразило желание отправить в Африку исследовательскую экспедицию и даже полностью компенсировало расходы.
Военно-исследовательское судно "Сильвер датчес" брошено у берегов неизвестного острова! Адмиралтейство не желает комментировать подробности этого дела, но уже известно, что часть команды сошла с ума.
22.01
Все квесты активны и ждут игроков:3 Особено будем рады участникам нашей экспедиции.
31.12
Самых лучших, прекрасных и замечательных! Поздравляем с Новым Годом!

Brimstone

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Brimstone » Лондон и Англия » Правда шепчет, клевета кричит


Правда шепчет, клевета кричит

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Лилиан и Роланд Сантары
06 сентября 1886, поместье Сантаров в Лондоне

Когда казалось, что жизнь начинает налаживаться, пришёл громкий удар. Газета за 6-е число, которую к обедни мистер Кроули добыл Роланду, не была из очень популярных и читаемых изданий. Но там определённо было то, что стоило внимания главы адмиралтейства. К сожалению, никто не ожидал, что реакция Роланда будет слишком резкой и того, что это застанет дочь.

0

2

При взгляде на пожухшие вишни графа Бекингема почему-то не посещали мысли о садоводстве. Нет, он думал о том, что люди хотят и о том, что они получают. А еще немного – о превратностях пути между этими двумя точками.   
Роланд любил холмы и светлые леса Бекингемшира – те самые, которые пожрало море.
Еще он любил Средиземноморье – солнечное и бирюзовое, яркое и живое – именно туда они с Агатой отправились после свадьбы, проведя два месяца в путешествии по Италии и Греции. 
Увы, амбиции редко приводят в места, которые ты любишь. Чаще всего, это бунтующий Пенджаб. Или душная Бенгалия. Или Лондон.
Столица Империи напоминала сердце – старое, переродившееся, изуродованное жировиками и рубцами. Но всё еще сильное, всё еще бьющееся сердце. Пока оно живо, Лондон есть и будет центром одной большой игры. Пока оно живо, здесь его, Роланда Сантара, место.   
За окном, в желтоватом смоге ему чудилось что-то… Или кто-то? Гладкие, длинные тела, которые извивались, переплетались, разваливались, будто клубок отвратительных жирных змей.
Осень сгорит быстро. Затем придет зима – зима в доме с умирающим садом, в окружении мерзких туманных тварей. Зима в городе, который он ненавидит, и который теперь не может покинуть.
Как и все ненасытные божки, амбиции требовали жертв.
От собственных мыслей отвлек стук в дверь – тихий, несмелый, словно посетитель сам еще не знал, а надо ли ему сюда.
– Войдите.
Роланд лишь слегка повернул голову, краем глаза отметил темное платье и передник. Служанка.
– Сэр, стол накрыт в синей столовой, как вы и приказывали, сэр. Леди Лилиан уже спустились, сэр.
– Хорошо. – Он коротко кивнул, все так же глядя в окно. – Можешь идти.
Судя по шелесту юбок, девушка удалилась с такой готовностью, что еще чуть-чуть и это можно было бы назвать бегством.
Роланд слегка нахмурился.
Они все его боялись. Боялись, не понимая, что такими отвратительны хозяину еще больше, ведь испуганный человек отвратителен в принципе. Этот бегающий взгляд, манеры пойманной в трюме крысы, дерганная речь, готовая прерваться в любой момент… О Господь Всемогущий, чего можно достичь, если в собственном доме твои приказы выполняют трусы и ничтожества? Единственный из слуг на кого можно положиться – Кроули. Кроули умен – порой кажется, что слишком умен – но при этом верен. Редкое сочетание качеств. Из-за этого ему сходит с рук то, чего граф не простил бы никому другому. 
Синяя столовая встретила его запахами бергамота и свежей выпечки. Дочь действительно была здесь – Роланд отметил, что с каждым днем она все больше напоминает себя прежнюю. Возвращался румянец, улыбка перестала быть слабой и какой-то вымученной, а в голосе все чаще звучала прежняя живость.
– Здравствуй, Лилиан. Как твое самочувствие сегодня?
Заняв свое место во главе стола, с некоторым удивлением, Роланд обнаружил, что «Таймс» уступил первенство некой «Монинг Мирроу», тонкой газетенке на дешевой бумаге. Как правило, в подобных изданиях не печатали ничего потенциально интересного и можно было бы списать все на ошибку Кроули, если бы не одно «но». Кроули не ошибался. Собственно, поэтому он и пользовался столь глубоким доверием своего покровителя.

+1

3

Лилиан не могла разделить дурного настроения отца. Так уж сложилось в характере девушки, что её восприятие мира было зеркалом благополучия близких, и сейчас, когда сестра вернулась, а с братом проложена дорожка примирения, всё остальное казалось посильным и понятным. Лондон имел свой шарм, сезон ещё не закончился, деревья ещё можно возродить. Всё можно, пока живы, всё можно, пока у близких есть время спуститься на чай и поговорить друг с другом.
Ровно как и восприятие, быстро пошло на поправку её здоровье. Температура уже давно не беспокоила, отступила слабость, ей даже не терпелось снова сесть в седло. Это был хороший день, это было прекрасное утро, и она со всем справится.
Как приятно верить в собственное могущество, как ужасно ошибаться, но это ещё не пришло.
Лилиан спустилась в столовую в персиковом, с чёрной оторочкой атласном чайном платье. Отцу нравился этот ансамбль, девушка предполагала - из-за комплимента цветам герба. Она мимолётно осмотрела что подали к завтраку и осталась довольна - кремовые корзинки для неё, тосты с редким в Англии сливочным маслом и орехами, и кофе в кофейнике - для отца.
Которого она, в силу привычки, конечно же услышала заранее.
Внутри всё опять, как то часто бывает, непроизвольно напряглось. это глупое животное чувство, она не должна бояться того, кто её вырастил, кто с ней 20 лет! Но оно возникало. Лили поспешила занять руки кофейником.
- Доброго утра, папа, - улыбнуться широко и тепло получилось лучше, чем договориться с собой. Это всегда получалось, как у сестры - стрелять, а у Кристофера - чувствовать выгоду. Всем по таланту, не может же её быть совсем бесполезным, правда? - Я уже готова выехать на верховую прогулку, как думаешь, предместья Лондона ещё не погрязли в унынии угольных заводов? - она протянула ему чашку, налила себе, с лёгким озорством посмотрев поверх, - Ты давно не выезжал с собаками, почему бы нам не съездить вместе?
Роланд Сантар замер с газетой и кружкой кофе в руке. Лицо его становилось каменным, а в гостиной прошёл "сквозняк" напряжения. Вот опять... как уже было, как бывало много раз.
- Папа? - чуть тише, и чуть взволнованнее позвала Лили.

платье

https://i.pinimg.com/736x/d7/be/82/d7be82c5c27ec9af9684b7afe7052392.jpg
https://i.pinimg.com/236x/ae/c9/c6/aec9c690953feaf737b52292f916b934--tea-gown-s-fashion.jpg

+1

4

Верховая прогулка вовсе не выглядела хорошей идей. Совсем. Но широкая, светлая улыбка дочери – та самая, которая вызывала в нем ощущение тоски по чему-то очень хорошему, но давно позабытому – эта улыбка помешала отказать. В конце концов, почему бы и нет? Пожалуй, ей больше не стоит сидеть в четырех стенах. Да, пожалуй, не стоит.
Газетенка, тем временем, действительно оказалась самого среднего пошиба. И все же Кроули не сплоховал – в ней было кое-что способное заинтересовать.
«Герцогиня принесена в жертву!» – пошлый в своей крикливости заголовок, уже заставил нахмуриться. Неким шестым чувством Роланд понял, о какой именно «герцогине» пойдет речь.
Он понял и, к сожалению, не ошибся. Взгляд скользнул по строкам. Сперва бегло, по диагонали, затем куда более внимательно, цепляясь за имена и фразы.
Сидящую по правую руку дочь граф больше не слышал.
Ничего он больше не слышал, да и вкуса не ощущал.
Статья была просто огромной – целый разворот, и продолжение на двух страницах.
«Вопиющая некомпетентность офицерского состава», «полное отсутствие дисциплины», «неспособность контролировать…», «халатность, унесшая жизни…», «непрофессионализм» и далее, далее, далее… А практически после каждого эпитета так или иначе появлялась «лейтенант Аленари Сантар».
Когда он добрался до упоминания трибунала, закончившегося для лейтенанта «чудесным и совершенно «неожиданным» оправданием», то понял, что сжимает челюсти до боли.
Роланд медленно, как во сне опустил на стол чашку и газету. Так же медленно взял в руки колокольчик, с помощью которого вызывали прислугу.
– Мистера Кроули ко мне. – Голос звучал неестественно и бесцветно. – Немедленно.
– Мистер Кроули изволили уйти, сэр. – Зачастила служанка. – Никому не сказали когда…
Говорят, соломинка может сломать спину верблюда. Вот она, его соломинка: полуграмотная девка, которая отчего-то решила, что его интересует, что и когда изволил мистер Кроули.
То была секундная вспышка. Гнев ударил изнутри и превратился в силу – слепую, яростную.   
Одним движением он смел со стола все, до чего дотянулся: справа налево, прямо туда, где стояла девица полетели фарфоровые тарелочки, хрустальные вазочки и кружка с горячим кофе.   
– Я не спрашивал где он! – взревел мужчина, заглушая и женский крик и звук бьющегося стекла. – Я велел найти его!
Роланд поднялся так резко, что едва не опрокинул стул. Отвратительно. Все они отвратительны, бесполезные, тупые, никчемные… Они превращают его в какого-то полубезумного дикаря!
Ненависть ко всему миру – к писакам, которые позволили себе трепать имя его семьи в бульварной газетенке, к идиотам, которые служат в его собственном доме – эта ненависть пульсировала в такт биения сердца. Сильнее ненависти было только омерзение. Окинув всхлипывающую девушку брезгливым взглядом, Роланд отвернулся.
– Приведи себя в порядок. Убрать здесь всё.
Кровь все еще шумела в ушах, как после забега.
В несколько шагов он пересек столовую и замер перед окном, будто бы позабыв о всех, кто находился здесь же.

+1

5

Что может быть ужаснее бессилия? Бессильного наблюдения, как дорогой человек изменяется, искажается, съедаемый чем-то, о чём упорно не рассказывал своей маленькой дочери. Как лицо постепенно деревенеет, как на скуле жёстким становится желвак гнева, как складка меж бровей становится жёсткой, а серые глаза - ледяными, как лёд на реке. Замерев, боясь пошевелиться, боясь сказать что-то, что спровоцирует дальнейший взрыв (она знала, что такой последует), в своём страхе невольно передавая эту роль другому.
Она же знала, как может разыграться эта трагедия, почему не попыталась поговорить с отцом прежде, чем появилась служанка?! Потому что боялась. Не должна, но боялась...
Ужасная вспышка произошла, как пороховой взрыв, на пол со звоном полетел сервиз. "Мамин", - мелькнуло в голове. Она просто сидела и пережидала бурю. Когда отец кинул служанке фразу брезгливо и отвернулся, Лили наконец нашла в себе силы едва заметно махнуть рукой, без слов прося её уйти пока... Пока она сделает что-то. Она должна его успокоить.
Лили медленно встала и подошла к Роланду, стоящему у окна, как статуя.
- Папа, что случилось? - сказала она тихо, аккуратно беря его за локоть.

+1

6

Человек более простой, наверное, пошел на поводу у сиюминутного порыва, явился бы в убогую редакцию «Мирроу монинг» и разнес там все к чертям.
Человек более наивный подал бы в суд.
Однако, Роланд не был натурой ни простой, ни наивной. Любые открытые действия с его стороны привлекут ко всей этой истории еще больше внимания, и, в конечном счете, жадные ублюдки получат то, чего так хотят – скандал, увеличивший тираж их бульварного листка.
Нет уж. Он решит эту проблему, конечно, решит, но сделает это тихо. По-своему. Кроули наверняка покинул дом не просто так – предвосхищая реакцию и возможные распоряжения, он узнает настоящее имя журналиста, и имена тех кретинов, что распустили языки. Еще до того, как наступит следующее утро, станет ясно…
Легкое касание сбило ход мысли – мужчина повернул голову, с неким даже удивлением обнаружив рядом дочь.
Лилиан глядела на него снизу вверх, как ребенок; и сквозь тревогу, сквозь вопрос и непонимание, в глубине взгляда проступило то, что графу совсем не понравилось. Страх. Она боится его?
Нет, глупости.
Роланда едва ли можно было назвать ласковым отцом, но он всегда – всегда – действовал в интересах своих детей. Даже когда те разочаровывали его. А уж угрозой для них он не являлся и подавно…
– Твоя сестра. – Голос звучал резче, чем обычно, но то был лишь отголосок прежней вспышки. – Она – а вместе с ней и все Адмиралтейство – стали персонажами статейки в лживой, низкопробной….
Он замолчал, чувствуя, как снова закипает.
Нельзя. Не сейчас.
Пусть «Мирроу монинг» вне всяких сомнений являлась лживой и низкопробной, но определенный резонанс она вызовет. Равно, заинтересует журналистов других изданий, которые захотят урвать свою долю «правды» из этой истории.
– Лилиан, – теперь граф смотрел дочери в глаза, – я запрещаю тебе обсуждать последний рейс Аленари с кем бы то ни было. Ты поняла меня?
В том, что старшая сестра рассказала младшей куда больше, чем следовало бы, Роланд не сомневался и вовсе не хотел, чтобы этот рассказ пошел дальше.

+1

7

Клевета имеет много обличий, а слова, они сильнее кулака. Они перелетают с губ на губы, смеются, или критикуют. Кулак оставит на теле след, а слова могут на всей жизни. Они ударили отца, и наверняка сейчас ударят по Аленари. Лилиан удивилась, на мгновение в её глазах появилось замешательство, но потом негодование, уже другое, не такое как у мужчины напротив, захватило уже саму Лили. Она чуть нахмурилась и быстро отошла к газете, валявшейся на полу вместе с осколками. Подняв её Лили вчиталась. Сколько пошлых грубых слов! Да что они знают! Да кто мог сказать о Аленари такое?! Они не видели ни худую, с запавшими глазами девушку, спускающуюся с трапа, ни глаз тех моряков, которые молча отдавали ей честь!
- Но это же бред! Бессовестный бред! - не удержавшись воскликнула виконтесса, буквально кожей ощущая обиду за Аленари. Наверняка отец тоже чувствовал что-то такое, просто... просто он последнее время с трудом держит себя в руках. Такая безвкусная писанина никак не может... Почему такое вообще печатают?!
От негодования у Лили раскраснелись щёки, но конечно, это было ни в десятую долю так сильно, и не в двадцатую так страшно, как гнев отца семейства.
- Пап, я никому не скажу, но как же тяжело сейчас будет сестре, - Лили сложила газету и с замешательством глянула на осколки на полу. Слугам лучше не видеть "Морнинг мирроу" как можно дольше, резкость отца подтолкнёт их подхватить эти сплетни, и вынести другие. Как удержать лодку, которую шатают со всех сторон? - Ей сейчас очень потребуется поддержка, после... после всего.

+1


Вы здесь » Brimstone » Лондон и Англия » Правда шепчет, клевета кричит