Brimstone
University
Добро пожаловать на ролевую!
18+
смешанный мастеринг | эпизоды

Англия, 1886 год. Демоны, дирижабли и лавкрафтовские чудовища

Требуются в игру

август-ноябрь

События в мире
“Пророк” Децемус воскрес! Всю общественность Лондона потрясло увиденное вчера перед Посольством Ада! Казнённый намедни бродяга... далее в статье.
Посольство Ада выразило желание отправить в Африку исследовательскую экспедицию и даже полностью компенсировало расходы.
Военно-исследовательское судно "Сильвер датчес" брошено у берегов неизвестного острова! Адмиралтейство не желает комментировать подробности этого дела, но уже известно, что часть команды сошла с ума.
31.12
Самых лучших, прекрасных и замечательных! Поздравляем с Новым Годом!
27.12
В Лондоне затевается большая игра! Большая закулисная игра. А в какой роли выступишь ты? Новый мистический сюжет.

Brimstone

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Brimstone » Лондон и Англия » Наживка под рыбку каждую своя


Наживка под рыбку каждую своя

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Лилиан Сантар, Мистер Поркупайн
7 октября 1886, особняк виконта Мальсторма

Сэр Говард просит своего "коллегу" о деликатном, как шёлк, деле. Устав топтаться в деле "Мистического рассвета", и желая отрубить уже секте голову, Говард ищет пути получения информации. Узнав о причастности Роланда Сантара к секте, и претерпев несколько неудач в слежке за его поверенным, он решает действовать через младшую дочь.
Мистер Поркупайну же доверили подловить леди Лилиан, когда она будет не в окружении своих братьев, подруг, слуг и прочих свидетелей, и отвести к ведьмам сэра Говарда, "сёстрам Шеллоб". Сам сэр Говард и его слуги уже слишком засветились в окружении этого семейства.
Мистер Поркупайн решает сначала изучить "рыбку" чтобы подобрать ей нужную наживу.
Надо ли говорить, что боящаяся демонов Лилиан не в восторге от одной мыли общения с демоном? Но что делать, если тебя ловко подловили в рамках светских манер?

0

2

- Смотри, он идёт сюда! - голос Фанни звенел от восторга, как колокольчики, и Лили, положено такому тону, кивнула с ничего не значащим одобрением восторга. Даже не посмотрев о ком так переживала компаньонка. С ними был брат Фанни, виконт Альбин, со всей ответственностью пообещавший Роланду позаботиться о Лили и сестре, а значит любой подходящий джентльмен сначала здоровается с ним. Это была невероятно удобная строка этикета, которая позволяла Лили не особо задумываться о первых фразах и уместности разговора. В Индии было проще… В Индии было не так страшно, сколь абсурдно бы это не звучало!
Сегодня виконтесса была невероятно рассеяна и задумчива, она смотрела не столько на лица, сколько сквозь них. Все братья и сестра были отозваны на службу, возможно это на всю зиму, а это значит, что через пару недель они с отцом отдадут распоряжения скрыть от пыли и света мебель с дорогой обивкой, упакуют серебро в сундуки, спрячут туда же платья этого сезона, некоторые она, традиционно, отдаст Дейзи и… всё. Её будет ждать ещё одна зима в Порфри-холл, если только отец не пожелает оставить дочь в Лондоне. Она даже не знала, чего хочет больше…
Уже 4-й сезон в пустую, усталость от бессмысленных танцев и взглядов, протравленных мыслями о мужчине, с которым быть всё равно не получится, и о мужчине, которого стало страшно называть отцом. Наверное, ей всё же стоит уехать. Стены поместья, где она родилась, ещё не покинул призрак материнского тепла, и от него становилось легче.
- О, мистер Поркупайн, я так счастлива видеть вас в живую!... - оживилась подруга/
- Фанни, прилично ли?... - Альбин начал какой-то витиеватый диалог, а Лили с приклеевшейся вежливой улыбкой подняла глаза и едва заметно вздрогнула.
Причиной такого оживлённого восторга Фанни можно было назвать мужчину средних лет, недавно отринувшем юношество, но ещё не обрюзгшем в лени и бакенах до земли. Можно было бы, если бы это вообще был человек. Но на Лили смотрели неестественные, льдисто-голубые глаза демона, и она невероятно пожалела, что не разыграла дурное самочувствие ещё минут пять назад. Внутри пробежал холодок, как если бы она напилась ледяной воды. Со второй попытки она поняла, что обращаются именно к ней, пусть и через услужливого Альбина и выдала какое-то приличное случаю приветствие.
- Я в таком восторге от последней постановки, мистер Поркупайн! - щебетала Фанни. Ей было всего 16, она впервые вышла в сезон и могла себе позволить оплошности, пока их считали милыми.

Платье которое голубое на Лили

https://i.pinimg.com/564x/08/9d/38/089d388ae73484875a1cc9374c0f828e.jpg

0

3

С опозданием раскрываются двери, легкой поступью за Поркупайном следует спутница. На лице ее играет улыбка, но глаза ее мертвы, а кожа бледна, и она, автоматически оправляя бесконечные складки странного платья, сопровождает его привычный обход вежливости. Он зовет ее Мавриной и с благосклонной улыбкой встречает замечания о созвучии их имен. Да, кузина его приятеля, да, из Уэльса. Она некрасива, но ее темные глаза сияют в праздничном свете, и молодость, а также некая рассеянность, заторможенность делают ее почти милой.
Ее рука в белой перчатке сжимает другую – поменьше, но также облаченную в перчатку. За Мавриной следует ребенок, девочка годков восьми, черноволосая и голубоглазая, почти как сам Поркупайн. В скоплении народа мистер Поркупайн порой ступает вперед, отгораживая своих очаровательных спутниц от людей, которые могли бы помешать их проходу. Все вместе они обходят зал, дабы сначала выразить почтение хозяину дома, затем – поприветствовать всех, кого за долгие двадцать лет Марвин успел узнать. Девочка скользит любопытным взглядом по кружащимся в центре зала людям: их странная труппа, увы, опоздала к первому танцу.
- Мне нужна книжка? – Маврина сначала не слышит девочку, но после склоняется, и та повторяет. – Мне тоже нужна книжка, как у других леди?
Маврина качает головой. Как бы между делом Поркупайн подступает к держащейся особняком группе людей: двум девушкам и сопровождающему их юноше. Одна из них юна и несдержана, другая же представляет для Поркупайна тот единственный интерес, какой способен заставить его прервать бесконечную череду репетиций перед очередным сезоном романтических постановок Бульвера-Литтона. А именно – она приглянулась сэру Говарду. Проникнутый живым интересом к этой экстраординарной мизантропичной личности, Поркупайн не сумел удержаться и не представиться бабочке лично, прежде чем растянуть нити паутины. Она производит на него странное впечатление: он ожидал увидеть юную генеральшу, девушку, быть может, чрезмерно властную, склонную к руководству. Такими он видел миссионерок. Она же, напротив, производит впечатление удивительно благовоспитанной барышни.
- Рад приветствовать вас, - Поркупайн улыбается, слегка прищурившись, и слегка кланяется сначала молодому мужчине, затем своей юной поклоннице, а после – Лилиан Сантар. Она вздрагивает при взгляде на него, и ему, может, хотелось бы думать, что дело в его черном галстуке-платке или чем-то подобном, но едва ли. Решение не целовать рук приходит как бы само собой. Вежливой улыбки достаточно, чтобы засвидетельствовать свое внимание.
- Позвольте представиться, Марвин Поркупайн. Вашей очаровательной спутнице, похоже, уже знакомо мое имя. Это греет мне сердце, - помянутое, сердце отзывается глухой болью, и Марвин на мгновение прикрывает глаза, а после вновь учтиво улыбается. – Имею честь сопровождать Маврину Чадвик, кузину моего хорошего знакомого и – Бетси Лурд , этого маленького ангела.
Его рука легко выныривает из-за спины и ложится на затылок девчушки. Светлоокая, та смущенно улыбается и вновь тянет Маврину за руку. Марвин полушагает вперед и продолжает тише:
- Она, увы, лишилась родителей, но, думаю, сегодня ей удастся покорить чье-нибудь доброе сердце, - он говорит с Альбином, но его глаза раз-другой, но встречаются взглядом с глазами юной девушки, кажется, Фанни. Она – его сегодняшний крючок, с которого Лилиан Сантар не должна сорваться. Стоит подарить поклоннице танец.

+1

4

Во всём происходящем было кто-то глубоко противоестественно, какая-то сатирическая фантасмагория, не понятная и неприятная виконтессе. Теряясь в непривычной ей компании, Лили просто улыбалась машинально, стараясь избегать льдистого взгляда напротив. В ней играл глубинный ассоциативный страх.
- Ах, как это милосердно! - пищала Фанни, и это восторженное жеманство и шло и не шло ей одновременно. Она была маленькой, фарфоровой девочкой в рюшечках. Ворох бального платья, удачно оттенённый сегодняшней строгостью платья Лилиан, был воздушным, как безе, и лёгким, будто облачко. В этом ворохе Фанни хлопала в ладошки, трясла русыми кудряшками и качала жемчужными серёжками, оттягивающими ушки. Всё это было одновременно невероятно мило и невероятно экспрессивно. Но пока её личико хранило нетронутую временем гладкость, ей прощали наивные восторги, - Я всегда говорила, что все эти домыслы про корыстность и бесчувственность вашей расы, всего-лишь пуританские взгляды!
- Фанни, пожалуйста, не будь так категорична. Люди с трепетом относятся к своей личности, к бессмертным душам и божественному прощению, это важно уважать, - мягко упрекнул Альбин, но девушка норовистым котёнком тряхнула головой, снова качнув тяжёлыми серьгами и кудрями.
- Глупости! Мы совсем-совсем недавно были с Лилиан на лекции профессора этнографии в Бримстоуне. Он рассказывал нам теорию эволюции блистательного Чарльза Дарвина. И знаешь, что это значит, Альбин? Что многое из указанного в Библии не точно.
Да, ей очень шло, как шло бы олицетворению Ольги Лариной из недавно переведённого Генри Спалдингом русского произведения.
Но в Лилиан, всегда имеющей свойство заботиться о ближних, крайне встревожил этот энтузиазм в присутствии мистера... демона. Сама она чувствовала явственный и неприятный ей трепет, Фанни же лучилась почти обожанием. Придержав подругу под локоть Лили мягко заметила:
- Любая теория остаётся только теорией, которую также можно опровергнуть. В конце концов, то что не имеет оснований, не живёт в умах миллионов людей тысячелетиями, - несмотря на мягкость фразы, Фанни явно хотела возразить, и Лили поспешила перевести тему, - У вас очень забавная... фамилия, - обратилась она с неизменной вежливостью к демону, смотря на его ухо, но будто бы на лицо, - Когда-то давно мой брат присылал мне милого ежа из далёкой Америки, в качестве подарка. А потом ёж вырос в очень большого и злого зверя. Однажды один из отцовских биглей стал с ним играть и тот выпустил в него свои длинные иголки. Пёс, к сожалению, мучительно умер. А он был невероятно добрым и восторженным. После этого случая отец постарался избавиться от этого странного ежа... простите, я не знаю, к чему это сказала, - Лили как можно убедительнее сыграла рассеянность и виноватость, - ваша фамилия напомнила эту ситуацию, она была совсем недавно.
Музыканты сменили мотив и явственно заиграла прелюдия к бальной смене. Многие из присутствующих пришли в движение, подходя к своим парам.

+2

5

Мистер Поркупайн стоит, заведя руку за спину, и учтиво слушает все, о чем переговаривается милое семейство. Спор о божественном происхождении мира немного забавляет его, но внешность этого не выдает. Ни смеха, ни раздражения, ни удивления. Альбин, очевидно не ведающий, с какой легкостью люди порой выбрасывают собственные личности на свалки, не замечающий, что именно этому люди год за годом обучают своих детей, осаждает Фанни, а Поркупайн лишь лениво отмечает про себя, как забавны порой бывают люди. Думают, будто их жизнь так важна. Не хотят быть пищей для существ более высоких, развитых. Бессмертных. Это так забавно.
Он дает едва заметную отмашку Маврине и ее крохотной спутнице, и те, склонив головы, отчаливают, чтобы вернуться немного позже. Поркупайн ступает в бок и останавливается между Альбином и Лилиан, изображая живой интерес к беседе.
- Опровергнуть можно и факты, мисс. Какую-то тысячу лет назад люди полагали, будто бьющие в деревья молнии являются карой высших сил, что же теперь? Мир развивается, это замечательно видно по тому, как меняются декорации в пьесах классиков, - его губы украшает миролюбивая улыбка, а взгляд направлен куда-то сквозь собеседников. Или так только кажется? – Стыдно признаться, но я крайне мало знаю об этом…Дарвине, кажется? И слышал о нем только плохое. Может быть, вы сможете развеять мое предубеждение?
Поркупайн врал. Поркупайн врал так часто и умеючи, что едва ли мог бы выдать себя и сейчас. Он прервал милашку Фанни, а Лилиан так ловко переменила тему, что та почти и не заметила. Отлично сыграно, верно?
История про ежа позабавила его еще больше. Лилиан Сантар обещалась быть чуть менее простой, чем полагал сэр Говард, и это разожгло в Поркупайне азарт. Перекатив языком по небу, он склонил голову набок и ответил:
- Соболезную вашей потере. Смею лишь заметить, что дикобразы не «выпускают» иглы, как вы изволили выразиться. Они лишь отпускают их от тела с необычайной легкостью в том случае, если нападающий на них пес сам натыкается на них. Все же диким зверям не место среди домашних, вам так не кажется? – его тон становится более тихим, а еще будто холодным. Он сам ощущает это в ту короткую паузу, что повисает после его слов. Этот вопрос в такой компании слишком похож на сравнение. Изменение в звуковом фоне заставляет Поркупайна будто отмерзнуть, и он вновь выученно улыбается, заметно обращая внимание на смену музыки.
- Полагаю, такие прекрасные дамы имеют популярность у молодых людей. Могу ли я надеяться, что вы согласитесь танцевать со мной вальс? – он склоняет голову в сторону девушек, будто бы и не конкретизируя адресантку.

0


Вы здесь » Brimstone » Лондон и Англия » Наживка под рыбку каждую своя