Brimstone
University
Добро пожаловать на ролевую!
18+
смешанный мастеринг | эпизоды

Англия, 1886-1887 год. Демоны, дирижабли и лавкрафтовские чудовища

Требуются в игру

Каноничные ведьмы, демоны, заинтересованные в помощи посольству, авантюристы и исследователи, люди науки (включая студентов), жители Лондона

октябрь'86 - январь'87

События в мире
Монстр терроризирует Лондон. На счету чудовища уже шесть пострадавших. Ходят слухи, что он создан из похищенных с кладбища тел...
Студенты Уробороса замечены за странным поведением. Юные дарования ходят во сне. Профессора списывают это на усталость, но что происходит на самом деле?...
Рабочие фабрики Чарльза Эктона устроили забастовку, мотивируя тем, что жизненно необходимый для лекарства от холеры и туберкулёза "блюмер" отравляет их
01.08
Во-первых, у нас смещение игровых рамок на октябрь 1886 - январь 1887 (на два месяца вперёд). В мире Брима будет рождество и снег :3 Во-вторых, мы стартанули новый квест для студентов и профессоров! Всем неравнодушным - к ознакомлению!
01.08
Игроки молодчинки, и мы завершили большой квест "Клуб любимчиков фортуны". Результаты можно почитать тут.
03.06
Сюжет не стоит на месте, мы отметили некоторые события, развивающие канву повествования, почитать обновления можно тут.
АМС

Лили
ГМ-админ

Арон
PR-админ

Brimstone

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Brimstone » Недоигранные эпизоды » Говорят, что неуверенные в себе никогда не выигрывают


Говорят, что неуверенные в себе никогда не выигрывают

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

https://i.pinimg.com/736x/dd/78/7b/dd787b5680bdd1acbf7c3789f45a0442--victorian-london-victorian-era.jpg

Mitchell Townsend, Mr. Porcupine.
14 августа 1886, одна из бесконечных лондонских улиц, утопающих в дожде.

Говорят, что неуверенные в себе никогда не выигрывают,
Но мы спаслись с тонущего корабля.
И за пределами моего дома – целый мир,
Который выстоял и не скатился в никуда…

Это оскорбительный стереотип, будто демоны не умеют дружить. Во всяком случае, играть в человеческие взаимоотношения довольно весело. Для этого и повод не нужен: окажи собрату небольшую услугу, и ход уже сделан.

Отредактировано Mr. Porcupine (21 декабря, 2017г. 23:25:17)

0

2

Туман словно смог, противная слякоть, тихие фонари, будто в перине утопающие в протяжном ливне. Волосы мистера Поркупайна влажные, разбились на пряди и то и дело падают на беспокойные брови. Он был первым, кто шагнул в волглую неизвестность, рискуя промокнуть до нитки. Ему было почти жаль несчастных, что шагнули следом, особливо дам, чьи юбки и так были тяжелыми и неповоротливыми. Что ж, он был бы не против купить их души в обмен на зонт и хорошие туфли.
Дышать в этой влажности было тяжело. Его и без того с некоторой трагичностью ноющая грудь вздымалась не без труда. Шагнувший в подъехавший экипаж демон на какую-то долю секунды оставил голубоватый след от ярко горящих глаз в воздухе, как господин Чеширский кот – улыбку. Теперь его руки, облаченные в перчатки, нетерпеливо гоняют в руках тяжелую трость. Изредка мистер Поркупайн вытягивает из кармана платок и протирает запотевшее окно. Нижняя часть залита сплошной холодной водой, верхняя же спасена своеобразным выступом крыши. Ему не видно, едет ли кто-то за ним, а ведь этот вопрос живо его интересует: ему бы переместиться в родное Посольство, закрыться в комнате, да вытянуть промокшие ноги к камину, но нельзя – стиль обязывает покидать приемы с помощью бедняги-возницы.
Зато ему видно другое: редкие несчастные люди, жмущиеся к серым стенам, стремящиеся уйти из-под внезапно налетевшей напасти; завораживающие фонари, пролетающие перед глазами как большие неподвижные светлячки; трясущие головами лошади, отфыркивающиеся от заливающей в ноздри воды. Будто у бога накопилось слишком много воды там, в облаках – пора бы хорошенько их отжать.
Скрипящие колеса, жестко бьющиеся о скользкие выступающие камни, стук подкованных копыт и стремительно наступающая тьма. Физическое недовольство и полное душевное удовлетворение: от усталости ли, а может от чувства комфорта внутри бушующей стихии. В очередном повороте лошадь вдруг притормаживает. Наверное, пропускает другой экипаж. В такой мгле торопиться  что жизнью рисковать. В здании, возле которого они остановились, вдруг появляется яркое светлое пятно. Мистер Поркупайн вновь протирает стекло. Из открывшейся двери, немного помявшись, под беспощадные капли ступает человек. Сверкнувшие из-под газеты глаза вызывают в мистере Поркупайне какое-то странное чувство узнавания. Этот зеленый цвет…Он вдруг вскакивает недопустимо резко и стучит в противоположную стенку тростью.
- Стой! Не трогай!
И – распахивает дверь.
- Друг мой! Таунсенд! Скорее сюда! – в экипаж немедленно заливает вода, и Паркупайн машет в нетерпеливости. – Мистер, повозите нас по городу, покуда я вам не постучу. Плачу двойную – нет! –  тройную цену!
Доволен извозчик или нет, он не знает. Он лишь решительно захлопывает дверь сразу же, как голова Таунсенда пригибается под крышей. А затем экипаж трогается.

Отредактировано Mr. Porcupine (22 декабря, 2017г. 00:16:40)

+2

3

Еще утром был совсем по-летнему прекрасный ясный денек, и отправляющийся на свою ежедневную прогулку по разной степени богемности местам Митчелл, не привыкший до сих пор к капризам лондонской погоды, не захватил с собой ни зонта, ни плаща – вообще ничего, что могло бы защитить от разгулявшейся стихии. А сейчас он с тоской выглядывал из окна крохотной гостинички, куда был вынужден переместиться из галереи, где слегка повздорил о том, что же такое – истинное искусство, и, стремясь избежать ненужного рукоприкладства, нашел уединенное местечко, где и задействовал свою демоническую способность. Здесь он находился уже пятнадцать минут, каждая из которых тянулась подобно часу, гостиница была холодная, грязная, хозяин нелюбезен, а еще тут бегали тараканы – жирные такие, бррр. Не то чтобы физической оболочке Митчелла было какое-то дело до подобных неудобств, однако его чувство прекрасного было уязвлено до глубины души. И проводить здесь положенный час казалось затеей совершенно неосуществимой.
По истечении получаса его терпение истощилось окончательно. Он оставил несколько монет на прилавке и решительно распахнул дверь на улицу. Его боевой настрой несколько поугас, когда его обдало потоком холодной воды, моментально промочившим одежду, волосы и ботинки. Он даже секунду поколебался на пороге, но решил, что лучше уж освежающая прогулка на улице, чем затхлый гостиничный воздух. В конце концов, простуда ему не грозит, а в буйстве стихии было что-то вдохновляющее.   
Несчастные горожане, вынужденные совершать путешествие по подобной погоде на своих двоих, бежали, путаясь в мокрых одеждах, прикрывая головы – кто шляпкой, кто хлипким зонтиком, только усугубляющим их весьма незавидное положение. Митчелл все еще колебался, вглядываясь в проезжающие мимо экипажи, периодически обдающие людей дополнительной порцией воды. Однако вот так стоять на пороге целую вечность – последнее дело. Он сделал шаг вперед, укрыл голову моментально промокшей свежей газетой, затаил на мгновение дыхание, выходя в это настоящее море, разливающееся над городом. Сейчас и ему предстоит подобное путешествие - бегом по залитым лужами улицам. 
Когда одна из повозок остановилась, приглашающе распахнув перед ним дверь в сухость и тепло, юноша даже не сразу этого заметил – вода залила глаза, совершенно мешая обзору. Однако голос – этот звучный голос он слышит и узнает сразу же. Ну конечно. Он протягивает руку, пожимает ладонь знакомого, и ловко карабкается внутрь, где и располагается с максимальным комфортом – стряхивает влагу с волос и одежды, легко улыбается мистеру Поркупайну.
- Какая приятная встреча, надо же! – несколько театрально взмахивает он руками, едва не задевая в неловком жесте крышу и стены кабины. – Ну и погодка сегодня, не правда ли, друг мой?
После этого следует непродолжительная тишина, которую прерывает оглушительный раскат хохота мистера Таунсенда.
- Нет, вы это слышали? Я уже начинаю говорить как чертов англичанин! – в его тоне сквозит неприкрытое довольство собой. – Однако я очень рад вас видеть. Как прошли последние постановки? Откуда вы возвращаетесь? Как обстоят дела в посольстве?
Мистер Поркупайн всегда вызывал в Митчелле невероятно живое любопытство, а на вопросы отвечал прямо и с охотой, не так, как мистер Клэйрк, чаще уклоняющийся от вопросов, чем дающий какие-то конкретные ответы. Именно поэтому беседы с ним всегда были так занимательны.

Отредактировано Mitchell Townsend (30 декабря, 2017г. 04:47:27)

+1

4

Холодные брызги от отряхивающегося как большой кот Митчелла взлетели в стороны, и в том числе к Поркупайну; тот лишь с готовностью прикрыл ладонью лицо. В отличие от него, плавного и в каждой детали продуманного, Митчелл был ураганом, приносящим шум, движение и порой разрушения. В вящей сырости волосы Поркупайна не сохли ни на грамм, оставаясь лежать влажными волнами, зачесанными на сторону. Стекло теперь запотевало в два раза быстрее, но им же лучше: эта легкая непроницаемость создавала в экипаже особый интимный уют.
Как фокусник, Поркупайн выуживает из кармана платок и, сложив и погрев в руках, подает Таунсенду, чтобы он отер покрытое дорожками от дождевых капель лицо. Он внимательно вглядывается в этот бледный овал, улыбаясь привычно вкрадчиво и участливо.
- «Чертовым англичанам», как вы выразились, нравятся англичане. Те из них, что не являются консерваторами, обычно слишком умны, чтобы их можно было купить легко, - он улыбается чуть шире и отворачивает взгляд. Несмотря на то, что за окном властвует август, в экипаже холодно, насколько Поркупайн может судить. Ему все равно. Он и сам холодный, как ледяная глыба, и не один корабль готов пустить под откос.
- Последние постановки? О, в моду вновь входят испанцы. Все эти их…страсти, вы понимаете. Отчего-то людям нравится глядеть, как дети убивают родителей, а жены дурачат мужей, а потом возвращаться домой к ненавистным отцам и глупым супругам. Есть в этом нечто такое…- Поркупайн, растягивая губы в лукавой усмешке, тянется вперед, склоняясь, и продолжает тише. - …демоническое. Люди и сами не знают, что отличаются от нас лишь отсутствием честности. Вина?
Он щелкает замком на мирно покоящемся справа дафле, так удачно взятым с собой в этот чудесный вечер. Его ладонь накрывает ладонь Митчелла, когда он передает ему бокал красного, и быстро перемещается назад, к сумке. Сам он не пьет.
- Я присутствовал на балу по случаю открытия нового ботанического парка при зоологическом музее: в старом часть южных растений отчего-то вдруг погибла. Решили сменить место. Вы пейте, - Поркупайн оправляет перчатки и на Митчелла больше не смотрит. – В посольстве все без изменений. На меня тут жалобу подали, представьте себе. Я попытался выяснить, о чем же она, но любезные служащие так и не смогли помочь: не понимают, потерялась она на седьмом или восьмом кругу. Немного жаль, правда?
Экипаж излишне резко для столь скользких дорог завернул налево, и Поркупайн рефлекторно уперся рукой в стенку, откидываясь на спинку импровизированного диванчика.  Широко расставленные ноги уперлись в крепкое дерево. Загрохотали колеса, крышка маленького люка в полу подскочила, и повозку занесло, однако вскоре она вновь выправилась, и лошади понесли дальше.
- А ваши дела, мистер Таунсенд…Точнее, я имею ввиду ваши дела как работника и ваши дела как представителя посольства. Имеете успехи? – его речь смягчилась и звучала теперь участливее и добрее. Одно из любимых амплуа.

+1

5

Внутренность экипажа представляет собой гораздо более сухое и приятное для нахождения место – здесь, конечно, влажно, и сам Митчелл немало этому поспособствовал, однако же не так, как на улице, где небеса разверзлись и обрушили ведра ледяной воды на несчастных горожан, не иначе как за грехи их. Здесь, однако, довольно холодно, и демон кутается плотнее в сюртук, и потирает стынущие, несмотря на перчатки, руки. И он с благодарностью принимает предложенный ему платок, вытирая оставшиеся капли с лица и волос.
- На каждого умника-англичанина находится кто-то умнее или хитрее, - почти глубокомысленно изрекает Митчелл. Конечно, самому ему – пока еще – не удалось заключить контракта даже с самым легковерным наивным святошей, но рано или поздно, когда он наберется опыта… - Однажды и сам я… - неоконченное предложение остается висеть в воздухе. В случае с мистером Поркупайном ему не обязательно проговаривать все, чтобы быть понятым.
Он с интересом слушает последние новости со сценических подмостков, уже планируя мысленно посетить одну из этих испанских постановок, полных страстей, убийств и обманов – это все звучит страх как завлекательно на фоне вечно замкнутых угрюмых англичан, у которых даже в театральных постановках зачастую недостает этой самой живости, непосредственности эмоций, некого огня.
- Если им нравится играть в благочестие, кто ж им судья, - усмехается Митчелл, а затем располагается на жестком сиденье чуть вольготнее, и соглашается – ну разумеется, соглашается, на бокал вина. Разве может что-нибудь быть прекраснее, чем человеческий изысканный алкоголь? Только если человеческое искусство.
- Благодарю, - кивает он, когда ледяная на ощупь ладонь мистера Поркупайна касается его – теплой, вкладывая в нее бокал. Вино дарует похожее забавное ощущение – оно холодное, и обжигает горло одновременно холодом и жаром. Митчелл с наслаждением делает несколько глотков, и даже глаза жмурит от удовольствия.
Неспешно потягивая вино, он с неподдельным интересом слушает рассказы товарища о недавних занятных событиях, очевидцем, или же непосредственным участником которых ему довелось побывать. Его жизнь пока гораздо более насыщенна различными мероприятиями, которыми могут наслаждаться демоны, находящиеся на неплохом счету у посольства. Митчелл пока только стремится к подобному образу жизни, но, во всяком случае, уже рассказы вдохновляют.
- Интересно, что же на самом деле произошло в старом ботаническом парке. Наверняка какая-нибудь темная история, как вы думаете? Люди обожают замалчивать темные истории, но не могли же растения погибнуть просто так, ни с того ни с сего? Вот бы расследовать это дело хорошенько.
Затем Митчелл от души хохочет над историей о том, что кто-то решил попробовать пожаловаться на самого мистера Поркупайна, разумеется, безрезульатно.
- Да уж, действительно, очень жаль, - хрипло выдавливает он, отсмеявшись. – Хоть бы узнали, что же вы такого натворили.
Экипаж излишне резко заносит на повороте, и остатки вина из бокала мистера Таунсенда расплескиваются, стекая по ладони. Он досадливо стягивает с руки перчатку, и стремительно прячет в карман. Поркупайн, разумеется, сохранил относительное равновесие – будто влитой, только облокотился чуть сильнее. Поразительная стабильность.
- Мои дела…, - Митчелл чуть растерянно чешет в затылке, будто ощущает необходимость оправдываться – как перед мистером Клэйрком, когда опять не смог заключить контракт, как перед Посольством, в котором периодически интересовались его успехами чуть менее ненавязчиво чем хотелось бы. – Гвендолин значительно продвинулась в ведьмовстве, ее успехи значительны. А я… на днях выдался случай, едва не получил душу промотавшегося захолустного аристократа, однако его, кажется, кто-то своевременно образумил, и вот…
Юный демон легонько вздохнул. Нет, он не отчаивался, ни в коем случае – его успех был уже совсем близко, он буквально чувствовал его дыхание. Он ведь уже многому научился! 
- Думаю, уже в следующую нашу встречу я смогу порадовать вас своим первым официальным контрактом, - абсолютно уверенным тоном заявил он. – Можем отметить это, если будет угодно.

0


Вы здесь » Brimstone » Недоигранные эпизоды » Говорят, что неуверенные в себе никогда не выигрывают