Brimstone
University
Добро пожаловать на ролевую!
18+
смешанный мастеринг | эпизоды

Англия, 1886 год. Демоны, дирижабли и лавкрафтовские чудовища

Требуются в игру

Каноничные ведьмы, заинтересованные в интригах демоны, авантюристы и исследователи, люди науки (включая студентов), жители Лондона

август-ноябрь

События в мире
Рабочие фабрики Чарльза Эктона устроили забастовку, мотивируя тем, что жизненно необходимый для лекарства от холеры и туберкулёза "блюмер" отравляет их
“Пророк” Децемус воскрес! Всю общественность Лондона потрясло увиденное вчера перед Посольством Ада! Казнённый намедни бродяга... далее в статье.
Посольство Ада выразило желание отправить в Африку исследовательскую экспедицию и даже полностью компенсировало расходы.
12.03
Стартовал новый социальный квест, рады старым и новым желающим :)
06.03
С любопытством продолжаем следить за событиями в мире. Обратите внимание на обновление темы Что происходит?

Brimstone

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Brimstone » Недоигранные эпизоды » Демоны Да Винчи


Демоны Да Винчи

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://www.mirf.ru/wp-content/uploads/2015/11/tumblr_nwucq0szvE1qc4070o3_500.gif

Аленари Сантар, Уолтер Гринвуд
Венеция, апрель 1885 года

В руках Аленари Сантар оказывается ценнейший документ, принадлежащий перу самого Леонардо. Нельзя просто так попасть в Венецию и не вляпаться в историю. Загадки прошлого подстерегают за каждым углом.
[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/12/3352b7eae6a8339e2cd1489b71ef78cb.jpg[/icon]

+2

2

Венеция.
Жемчужина Северной Италии. Бывшая владычица Адриатики, подарившая миру Тициана, братьев Беллини и еще целую плеяду художников. Палаццо и церкви — сплав французской готики и мавританской вычурности. Змеистый Канал Гранде, плеск волн и остроносые гондолы. Венеция. Самый романтичный город на земле. Где же в этом городе могла оказаться леди Аленари Сантар? Ну конечно в портовом трактире «Иль Нуво Галлеоне» за игрой в «девятку».
Шел пятый, последний круг. Собирали кон. В центре стола разномастной кучей уже лежали ассигнации, монеты, серебряные часы и женский браслет, ранее явно бывший шейной цепью.
Лейтенанту Сантар карта шла. Итальянскому офицеру напротив — нет. Из денег у него остались две серебряные лиры, и после коротких колебаний мужчина выложил на стол потертый кожаный чехол. Внутри оказались какие-то пожелтевшие листки — света было мало, получалось рассмотреть лишь то, что исписаны и расчерчены они вручную.
— No. Soldi. — Аленари нахмурилась, кивнув на кипу бумажек. Тоже еще! Если ей понадобится дневничок, она сама может мемуары настрочить, да такие, что Фрэнсис Дрейк обрыдался бы.
Итальянец как-то вскинулся, затараторил на своем цэ-кающем и эль-кающем языке, да так быстро, что Аленари, знающая итальянский на уровне «корабль стоять, я ходить», вообще перестала что-то понимать. Треверс — третий лейтенант, составивший ей компанию в этой эскападе и сидящий за тем же столом — легонько дотронулся до локтя, покачал головой, мол, ну его.
Ну так ну.   
После раздачи на руках оказалась трефовая девятка. Определенно, лейтенанту Сантар карта шла.
Однако, как показало будущее, это вовсе не означало, что лейтенанту Сантар в тот вечер везло.
***
Следующее утро началось довольно поздно: «Каллисто» стояла в порту, и будет стоять здесь же следующие две недели, пока не загрузится огромный торговый «Голиаф», а это означало, что старшие офицеры с чистой совестью спихивали большую часть собственных обязанностей на младших. И вот это, в свою очередь, означало, что Аленари Сантар наконец-то выспалась.
В кают-компании, куда она вошла, все еще раздумывая, что хочет на завтрак, лейтенант обнаружила только Уолтера Гринвуда. Как обычно, вид у их навигатора был такой, словно с него только что рисовали иллюстрацию для какого-то журнала «Идеальный джентльмен», а самой Аленари раз за разом приходило в голову, что если однажды их сожрет, а после выплюнет кракен, то Уолли выберется из обломков в идеально выглаженном мундире, прическа волосок к волоску; он поправит ворот белоснежной накрахмаленной рубашки и выдаст что-то вроде «Ну, что же, давайте оценим ситуацию в целом…». Эта «застегнутость» напоминала ей о Кристофе, но навигатор не обладал ни высокомерием, ни язвительным чувством юмора старшего брата, поэтому вызывая ощущение чего-то знакомого не отталкивал. И этот факт подписал спокойствию Гринвуда смертный приговор — с теми, кого Аленари называла «свои», она не церемонилась.
Вот и сейчас лейтенант покосилась на тосты с яйцами, заглянула в вазочку (клубничный джем, фу!) и безапелляционно заявила:
— Доброе утро. Брось ты эту газету! Уолли, признайся, ты ведь любишь загадки, ребусы там всякие? Знаю, любишь. Вчера в «Галлеоне» кроме прочего я выиграла одну штуковину у какого-то итальянца. — «Штуковина» легла на стол, Аленари же продолжала. — Это, вроде бы, какие-то записки, чертежи… заметки? Я поняла в них, ну… — она прикинула, как бы помягче описать свои успехи, но быстро сдалась, — все пробелы между словами и знаки препинания. Посмотришь?
На самом деле, подвигая к Уолтеру упомянутые записки, ни на что она особо не рассчитывала. Скорее всего, эта абракадабра окажется какой-то чепухой, о чем навигатор и сообщит. Тогда она скажет, что нет в мире справедливости, и утащит его завтракать в знакомую тратторию на берегу. В конце концов, одной идти скучно, а тут только джемом давиться.

+1

3

[icon]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2017/12/3352b7eae6a8339e2cd1489b71ef78cb.jpg[/icon]
Наверняка для многих профессия мореплавателя в первую очередь ассоциируется с исследованием новых территорий, с возможностью побывать в разных странах, познакомиться с обычаями разных народов, попробовать всевозможные экзотические блюда, узнать вкусы, не свойственные родным местам. Возможно для многих мореплавателей всё именно так и обстояло, но только не для лейтенанта Гринвуда.
Уолтер любил тыквенный пудинг, овсянку, поджаренные тосты, митлоф, его не интересовали изыски тех стран, в портах которых отдыхал их верный корабль. И если в море навигатор всегда находил себе занятие, то прибытие в порт, не имеющий отношения к дому, вызывало у него приступы уныния. Нечем заняться, некуда себя деть. Дабы хоть как-то справиться с развивающимися от безделья философскими раздумьями, Уолтер нагружал себя дежурствами и физическим трудом. В принципе помогало.

Вот и сейчас, пока основная часть команды наслаждалась красотами старинного города, Гринвуд хмуро посматривал на мощёные улочки с палубы  «Каллисто». Вся информация, которую он краем сознания почерпнул о Венеции, сводилась к персоне некого Святого Марка. Кто это и чем был так знаменит, что самые важные достопримечательности города названы в его честь, Уолтер не знал и, честно говоря, не горел желанием узнать. Его бы больше порадовал выход в море раньше намеченных сроков.

Наступило очередное утро очередного дня, когда Гринвуд понятия не имел, на что отвлечься на этот раз. Постирать вручную паруса? Да, такое самоубийственное занятие могло бы занять достаточно времени. За завтраком эту шутливую мысль Уолтер стал обдумывать уже на полном серьёзе. Если бы не появление Аленари, то через пару дней  «Каллисто»  смогла бы похвастаться самыми белоснежными в мире парусами.
— Доброе утро, лейтенант, как отдыхается? Изучила местные достопримечательности? Говорят, здесь стоит посетить оперу, —  Уолтер всегда придерживался правила - если у тебя настроение ни к чёрту, не нужно портить его другим. И вместо того, чтобы привести Аленари тонну железных доводов, почему им стоит покинуть порт как можно скорее, он с пониманием отнёсся к желанию команды отдохнуть.
Гринвуд уже собирался вернуться к своим размышлениям о парусах, когда трикстер, живущий в теле леди Сантар, в очередной раз перевернул всё с ног на голову. Уолтер посмотрел на Аленари, затем на мятые листки и снова на Аленари.
— Надеюсь, ты хотя бы не в одиночестве туда отправилась и тебя сопровождали? — во взгляде Уолтера читался укор. Он знал, насколько девушка безрассудна, но совершенно не собирался оставаться без боевого товарища из-за глупого стечения обстоятельств.
Хотелось подольше посверлить Аленари укоризненным взглядом, но интерес к ребусам и загадкам пересилил.
Уолтер взял бумаги, внимательно их осмотрел, вчитался в текст, посмотрел листы на просвет.
— Здесь не написано ничего. Такого языка не существует, это совершеннейшая абракадабра. Но на просвет вот здесь, в углу каждой страницы видна подпись. Одна и та же, — Уолтер вытянул руку с одной из страниц, чтобы Аленари смогла увидеть. — Возможно, здесь написан скрытый текст. Нужно равномерное тепло.
Ничего не объясняя Гринвуд торопливо покинул кают-компанию и так же стремительно вернулся с лампой в руках. Взяв один из листков, Уолтер поднёс его к лампе. Прошло около минуты, прежде чем на поверхности бумаги проступили синеватые буквы.
— Латынь. А местами просто итальянский.

Отредактировано Walter Greenwood (22 декабря, 2017г. 21:13:20)

+1

4

Уолли своему репертуару не изменял. Но и лейтенанта Сантар не так-то просто было пронять укоризненным взглядом — в конце концов, на нее такими смотрели с тех пор, как она научилась ходить и говорить. Иммунитет-с, знаете ли.
— Ага, сопровождали, целый эскорт с мальчиком-барабанщиком и обезьянкой. — Аленари весело фыркнула. — Да не одна ходила, не одна, с Треверсом. Хотя даже если и одна, в чем беда-то? После встречи со мной поседеет любой грабитель… Ладно-ладно, всё, не отвлекайся.
Не желая мешать, она притихла, и даже руки на столе сложила по старой еще привычке из колледжа.
Результат исследования оказался сперва неутешительным «ну вот, так и знала, что чепуха!», затем любопытным «что-что там на просвет?», а потом и вовсе интригующим «прямо скрытый текст?».
Пока Уолтер ходил за лампой, Аленари окончательно разворошила стопку листов, пару из них рассмотрев на предмет того самого знака. Кажется, она была неправа, возможно, эта абракадабра будет чем-то любопытным — несмотря на свой давно уже недетский возраст, лейтенант все еще испытывала какую-то ребяческую тягу к тайникам, мрачным секретам прошлого и прочим скелетам в чужих подвалах. Главное, чтобы вся писанина не оказалась любовными стишками и посланиями в столетнем адюльтере…
Наконец друг вернулся, и за дальнейшими манипуляциями Аленари смотрела с нескрываемым любопытством и нетерпением, разве что нос в лампу не сунула. А уж когда на старой бумаге проступили новые символы…
Нет, ну все же Гринвуд — умница. Золотая голова. Сама бы она в жизни не додумалась искать какие-то вшитые знаки или что-то там равномерно греть над лампой! 
— Латынь? Ох, Уолли, скажи, что ты ее знаешь! А то моя латынь это три фразы Цезаря и «Pater noster» в вольном пересказе. Большего в мою голову не смогла вбить даже наша латинистка из колледжа. Суровая женщина, между прочим. Мы звали ее Кровавая Мэри. — Сообщая всю эту совершенно бесполезную информацию, Аленари подгребала к себе остальные листки, готовая заставить и их расстаться с собственными секретами. Она будет их греть, а Уолли — читать. Знает ли он латынь? Конечно, знает. Он всё знает.

+1


Вы здесь » Brimstone » Недоигранные эпизоды » Демоны Да Винчи