Brimstone
University
Добро пожаловать на ролевую!
18+
смешанный мастеринг | эпизоды

Англия, 1886 год. Демоны, дирижабли и лавкрафтовские чудовища

Требуются в игру

август-ноябрь

События в мире
Посольство Ада выразило желание отправить в Африку исследовательскую экспедицию и даже полностью компенсировало расходы.
Военно-исследовательское судно "Сильвер датчес" брошено у берегов неизвестного острова! Адмиралтейство не желает комментировать подробности этого дела, но уже известно, что часть команды сошла с ума.
В ночь с 19 на 20 Августа в акватории Англии появился "корабль-призрак". Полупустой, с сошедшей с ума командой на борту. Газетчики смакуют страшные подробности.
29.11
Хотите отправится в экспедицию? Джунгли Африки и морские просторы ждут вас. К участию приглашаются все желающие.
29.10
Чем дышит полузатонувший Лондон? О насущных проблемах, вам расскажут газеты, о скрытых - ваше собственное любопытство.

Brimstone

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Brimstone » Лондон и Англия » И сердце защемет до боли знакомый домашний мотив


И сердце защемет до боли знакомый домашний мотив

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Лилиан Сантар, Уолтер Гринвуд, Джордж Ройс, Алек Сантар, Аленари Сантар
Морской порт Лондона, 2 сентября 1886

Спустя несколько месяцев надежд и разочарований, страхов и ненависти бездействия семья Сантар наконец получает весь о том, что Аленари жива и возвращается в Лондон. Телеграмма со стороннего порта не дала всей информации, но очевидно одно - произошла трагедия и судно потеряно. Для коммандер-лейтенанта это значит военный трибунал, где ей с остатками моряков придётся ответить за произошедшее и доказать, что ничего не могла изменить в той ситуации.
Для семьи это значит лишь то, что они справятся, пока все живы.
Встретить с подобравшего её судна Аленари выезжают Лилиан, Алек, Джордж и Уолтер, потому как отец, Кристофер и Вальден оказались скованы служебными обязательствами

0

2

Эта новость была самым лучшим, что могло произойти. После томительного, ужасного августа, невероятной чёрной полосы тревог, пришедшая телеграмма стала для Лили символом толчка вперёд. Девушка даже смогла перебороть болезнь, лишь остаточная слабость заставляла её опираться на чужие руки при долгой ходьбе. Аленари нашлась, она жива, значит всё ещё можно исправить, всё.
Сила духа просит совсем немного, чтобы справится со сложностью, порой одной единственной строчки. Смотря в окно кареты, подперев ладошкой подбородок, Лили улыбалась переживая снова момент долгожданного облегчения.
Город не мог ответить подобным же оптимизмом. Порт оставался портом, шумным, людным, пахнущим рыбой, йодом, солью и водорослями, достаточно грязным обиталищем мелких карманников и людей пострашнее. Над ним ещё висел желтоватый утренний туман.
Кучер подогнал карету с фамильным солнцем на чёрном фоне как можно ближе к причалу. Нетерпение стало буквально покалывать на кончиках пальцев, Лили жадно всматривалась в высокий железный пароход, постепенно входящий в гавань.
Она была так поглощена зрелищем, что приняла руку брата, помогавшего ей спуститься на автомате и Джорджа с Уолтером заметила далеко не сразу.
- Назад уплыть не сумеет, леди, мы если что нагоним и угоним, - весело напомнил о себе офицер Ройс.
- Простите, Уолтер, Джордж, я очень рада вас обоих видеть, - Лили подала руки для приветствия с широкой улыбкой, но глаза её то и дело возвращались к кораблю. Она даже пыталась выискать наверху этой громадины силуэт сестры, но это было высоко.
Компания подошла к причалу. При том мужчины, не особо извиняясь, прокладывали путь к самому трапу. Потому за них извинялась Лили, но тоже очень рассеяно и не очень искренне. Здесь были разные провожатые, большинство наверное ждало своих родственников с этого транс-атлантического крейсера, приехавших впервые лет за десять или двадцать. Наверное, у них были не менее веские причины, но девушке упорно казалось, что люди не понимают и десятой доли того переживания, которое висело в поместье графа в ожидании дочери.
К моменту, когда мужчины проложили путь к пристани, трап уже спустили и закрепляли. Лили точно помнила, что сейчас его проверят на устойчивость, а потом, в числе первых, будут выпускать пассажиров "А" класса. Они всегда путешествовали этим классом. Значит совсем скоро...
Лили невольно сильно сжала локоть брата, не отрывая глаз от борта корабля.

+2

3

Удивительно дело, хоть всё это время Сантары, Джордж и сам Уолтер не находились в море, они давно не собирались вот так, все вместе. На суше у всех были дела, требующие их присутствия и участия. Гринвуд тоже не сидел на месте, ему прилетело достаточно поручений от отца, чтобы снова почувствовать себя зелёным юнцом на побегушках. И вот сегодня их всех собрал здесь такой повод. Алиенри была жива и это главное. Но отчего-то мысли слишком рационального и практичного Уолтера убежали далеко вперёд, туда, где подругу ждали неприятности и возможность несправедливого наказания.
— Алек, Джордж, — мужчины пожали руки.
— Лилиан, чудесно выглядите, болезнь, надеюсь, отступила безвозвратно, — Уолтер поцеловал руку девушки и ободряюще улыбнулся.
Пароход, на котором из долгого и опасного путешествия возвращалась Алиенари, заполнил собой, казалось, всю бухту. Ни в какое сравнение не шёл со старой-доброй парусной "Глорианой".
И, всё же, вместо того, чтобы искренне радоваться с друзьями, Гринвуд с каждым гудком парохода становился всё мрачнее. Он должен выспросить у Алиенари всё, в мельчайших подробностях, все вместе они подготовят безукоризненную защиту, и только после успешного исхода судебного процесса можно будет расслабиться и хорошенько надраться в портовом пабе.

+2

4

Чёрт, как это приятно когда тугой узел ожидания и неизвестности разрубается к чертям! Это как отдать швартовы у застоявшегося корабля, как поймать лиселями ветер после штиля, как... Его заносит в поэзию? Дурной знак, надо бы поскорее в море. И скоро будут там, это точно!
Джордж с горящим взглядом глянул на крейсер с 12-ти тонным измещением, что на полных парах приставал к новенькому порту Лондона. Родной порт в глазах обывателя ничем бы не отличался от десятка других. Но современные волнорезы, пристани, краны, всё это инженерное совершенство, лишённое девчачьей изящности, соответствовало времени. Не удивительно, в общем-то, порт построился полностью только лет 15 назад. Мужчина высоким фок-гротом пересекал толпу, а увидев карету Сантаров бодро пошёл к ней. Уолли, очевидно, думал как-то также, они встретились у кареты.
- У тебя вид Сократа над его трудами, Уолли! - поприветствовал Джордж, назло всему миру счастливый и довольный.
Алек, уже заживший с их весёлых приключений, соскочил на мощёную портовую площадь и подал руку сестре.
- Привет, друже, спасибо что вовремя предупредил, - а это уже Алеку. - Я бы расстроился, если ы пропустил её прибытие.
Младшая Сантар всматривалаь в корабль с такими глазёнками, что захотелось щёлкнуть по носу. Удержался, Алек не поймёт. Она у него и так яблоко разора... Джордж хмыкнул, заметив полное игнорирование их с Уолли персон:
- Назад уплыть не сумеет, леди, мы если что нагоним и угоним.
Девушка встрепенулась, отвечая на приветствие и Ройс отметил, что с такой широкой улыбкой Лили становилась похожей на ту, из-за кого они там культистов в складах били. То есть не из-за неё, конечно, но дуэль запомнилась этим, а не остротами дуэлянтов. Интересно, они помирились или в честь возвращения Аленари объявили пакт о ненападении?
Корабль загудел, ещё раз напоминая о своём ценном грузе и Джордж развернулся, первым прокладывая путь к трапу.
Он был бодр и весел, переживания начёт возможной целостности "ценного груза" выдавала только дурацкая привычка постукивать каблуком ботинка.
Первые пара пассажиров. Нет, не те... Третий... А вон! Аленари на секунду задержалась на палубе перед трапом, кому-то что-то сказав, а потом стала спускаться. Худая, мрачная и вообще... Джорж мимолётно нахмурился и первым, первее даже Сантара, вышел навстречу, прямо на трап.
- Ты нам должна с десяток новых волос вместо седых! - заявил он, невольно порываясь обнять паршивку. Но замешкался и Сантар таки вклинил...лась вперёд него.
Лилиан бельчонком проскочила под рукой Джорджа и впилась в сестру так что стало понятно - его сегодня с объятиями точно обломают. Хорошо если Алека пустят. Лили всхлипнула на груди у сестры, Ройс прогнал ком глубже и улыбнулся всем морским чертям назло!

+2

5

«Дети, обнаружили вашу сестру».
Эти слова отца – и то, что он собрал их дома и снова назвал детьми, – до сих пор мерещились Алеку странной грёзой, сном, из которого страшно было проснуться. Аленари жива, её нашли и везли домой, в Англию, в Лондон, к семье. В детстве Алек и Рождества так не ждал, как теперь – сестру. Как и Рождество, день её возвращения всё не наступал, затирался среди множества мелких и крупных дел, был где-то там, после приёма у очередной графини или попойки в честь свадьбы боевого товарища… И случайно ворвался в его жизнь ранним сентябрьским утром, робким напоминанием слуги и запиской из дома.
Пусть в карете – невероятно большой для двоих, способных в итоге поехать, – казался Алеку долгой и бесчеловечной пыткой, и не будь здесь Лилиан, он бы велел остановить лошадей, выбрался бы из чёрно-золотого плена и быстрее пошёл пешком. Даром, что путь до порта и все окрестные переулки он знал лучше собственных пяти пальцев. Теперь же пришлось дождаться, покуда порт не вырастет вокруг них чередой строений и столпотворением людей, и уже тогда только выпрыгнуть из кареты и подать руку Лили, прижать младшую сестру к себе поближе, чтобы не сбили с ног, не растоптали подол да не осыпали бранными словами.
Уолтер и Джордж дожидались их, но Алека хватило только на скупое и быстрое приветствие – взгляд его тянулся за горизонт, чтобы сойтись на громадине парохода, даже когда компания пробиралась к месту прибытия корабля. Кто-то узнал его и окликнул, но мужчина пропустил это мимо ушей. Загладить вину хорошей выпивкой можно и после, сейчас же он должен был быстрее их всех обнаружить Аленари, без которой не чувствовал себя цельным. Пароход же, словно почувствовав их общее с Лили волнение, входил в порт неторопливо, с ленцой разворачиваясь металлическим боком к собравшимся. И там, высоко над водой и людьми, Алеку мнилась знакомая упрямая фигура, с фамильным упорством всматривающаяся в подступающую толпу и родной берег.
Тоненькая рука Лили выскользнула из плена его локтя, и Алек не сопротивлялся и не возражал. Взгляд его с жадностью ухватился за спущенный трап, за мирно болтавших матросов, каждому из которых хотелось вкатить по дополнительной вахте за преступную медлительность, за первых пассажиров, неторопливо стекавших в расплывшуюся по набережной толпу. И, наконец-то, за Аленари, не узнать которую он не мог, даже если бы вдруг захотел. Алек едва не бросился вверх по трапу, чтобы стиснуть сестру в объятиях и никуда больше не отпускать одну, но оказался оттиснут назад Лили и Джорджем.
– Ну нет, господа, так не пойдёт, – он легко отстранил Джорджа в сторону и шагнул к сёстрам, дождался, покуда Лили не ослабит свои объятия, и потянул Аленари в свою сторону, уводя от толпы и следующих пассажиров. Живая. Тот его страх, что предвещал деревянный гроб вместо сестры, утих и улёгся кольцами в груди. Аленари в его объятиях оказалась костлявой и тощей, совсем не такой, какой он – морской дьявол его забери! – отправлял её в эту экспедицию, и она пахла солью, порохом и бедой. Плевать. Главное в этом всём – она вернулась к ним живой. Все его слова сейчас обесценились, сделались фразочками из романов. Все эти «ты вернулась», «я боялся тебя никогда больше не увидеть» и «никогда больше так не делай». Никогда, подумал Алек, находя в себе силы отстраниться, это ведь очень долго. – Ну вот, – усмехнулся он с высоты собственного роста, поднял руку и растрепал ей волосы, – ты такая тощая, что точно придётся заставить старую Мэйбл неделю кормить тебя только пирогами да стейками.
Аленари вернулась, и не было сейчас человека счастливее, чем Алек.

Отредактировано Alec Santar (6 декабря, 2017г. 02:48:13)

+3

6

Угрюмая и худая женщина, что обосновалась на верхней палубе с непреклонностью вороны, походила на кого угодно, только не на счастливо спасенную виконтессу Сантар, возвращающуюся домой. 
Десять дней назад, когда она впервые за долгое время взглянула на себя в зеркало, то пришла к неутешительному выводу — доводилось видеть более жизнерадостные трупы. Причем, неоднократно. 
Конечно, жизнь на пароходе казалась по прежним меркам просто роскошной — еды с водой полно, никакой вахты, точно знаешь, где находишься и не нужно следить за окружающими с подозрительностью сторожевой собаки. Жаль, выспаться по-людски не удалось.
Аленари возвращалась на тот проклятый остров каждую ночь. Стоило лишь задремать, как снова плескалось вокруг мертвое море, полное тухлятины, хохотал Люк Гейбл, умирал профессор Манро… и она хотела изменить что-то, разорвать этот круг, но по законам кошмаров могла лишь наблюдать.
А иногда, редко — к счастью, очень редко — ей снилась темная туча. Она шла быстрее, чем тогда, на острове, она догоняла, расползалась мраком. Пришедшая тьма была не пустой, как ночью, а живой и плотной, она несла в себе кого-то. И когда холодное, липкое дыхание касалось ее лица, Аленари просыпалась — хватая ртом воздух, и чувствуя, как кровь шумит в ушах. 
Кошмары пополам с воспоминаниями и невозможность избавиться от них, всё это приносило ощущение, будто она везет домой что-то мерзкое, чуждое. То, чему там не место. Это чувство мешало радоваться, когда осталась за спиной серые воды Атлантики, когда впереди показался лондонский порт и толпа встречающих.
Оно мешало даже улыбнуться.
А ведь ей придется. Придется, черт возьми. Придется говорить, что все в порядке, что все позади и уже почти забылось, надо только отожраться как следует и перестать походить на собственный труп, поднятый кем-то не слишком умелым.
Придется. Единственный, кого не получится обмануть и успокоить, даже если очень постараться, это Алек. Тут без шансов. Алек все поймет, нравится ей это или нет.
Прежде чем направиться к трапу, она попрощалась с Ротом — бывший рулевой стал для нее в этом путешествии, если не другом, то хорошим товарищем — точно. И для себя Аленари решила, что чем бы ни закончился для нее капитанский суд, о хорошем назначении для Тима Рота она позаботится; пусть даже придется идти на поклон к отцу с Кристофером. 
Своих Аленари разглядела сразу — да и мудрено не разглядеть, ей, похоже, довелось служить с тремя самыми высокими офицерами флота Ее Величества!
Она шла по трапу, думая, что вот сейчас спустится и должна сразу сказать правильное, веское, емкое, чтобы сразу стало понятно — всё в порядке.
Она должна сказать…
А затем Джордж шагнул ей навстречу — такой же улыбающийся, высоченный, самоуверенный, точь-в-точь как в день их расставания — и что-то изменилось. Внутри словно невидимая монета перевернулась с аверса на реверс: проклятый остров с черной тучей как-то разом оказались далеко-далеко, всё, что там произошло, случилось сотню лет назад.
Возможно, даже, с кем-то другим.
Слова сорвались с языка прежде, чем успела их обдумать. Ответ, который дала не мрачная женщина с верхней палубы, а настоящая виконтесса Сантар. Та, которая терпеть не может, когда ее зовут виконтессой. 
— Целый шиньон подарю. Выбер…
«…ешь сам».
Она не сумела закончить, потому что уткнулась подбородком в ворох каштановых локонов. В ее объятиях сестра почему-то казалась особенно маленькой, невероятно хрупкой, вот уж действительно воробей — перья да косточки. Если сама Аленари отощав, стала жилистой и поджарой, словно волчица, пережившая плохую зиму, то Лили будто растаяла.   
— Ну же… — Плечики подрагивали от рыданий, а офицеру морского флота стало невыносимо совестно, словно она не на службе пропала, а просто села в лодку и уплыла к черту на рога, заставив всех сходить с ума. — Ну чего ты, маленькая моя? Я ж здесь, чего же плакать? — Такой уговаривающий, почти мурлыкающий тон знала только младшая сестра да еще, пожалуй, племянница. Всем остальным слышать это воркование в исполнении «леди Сантар», наверное, было диковато.
Лили ослабила объятия, и как-то незаметно, почти само собой рядом оказался Алек. Пожалуй, в этот момент проклятое путешествие по-настоящему закончилось.
Она молча улыбнулась, чувствуя, как жжет глаза.
Близнецы с ранних лет не сильны были в душещипательных признаниях. Не потому что не любили друг друга, а потому что не нуждались проговаривать всё это вслух. Здесь и сейчас, прижав ее к себе, брат без слов сказал всё то, в чём нормальные — или же не такие близкие люди — постоянно заверяют друг друга.
И она отвечала ему. Очень не по-офицерски и совсем по-девчачьи уткнувшись носом в грудь, отвечала, «да, я знаю, я здесь и я больше так не буду, ну, точнее постараюсь, а там как пойдет, ты же нас знаешь…».
Аленари знала, что даже вернись не через полгода, а через десять, двадцать лет, да хоть целую жизнь, заимей она в фамильном склепе именную плиту с пустой коробкой под ней, Алек бы никогда не прекратил ее ждать. И они встретились бы точно так же — без лишних слов, отлично зная всё, что думает и чувствует другой. 
А затем близнецы отстранились друг от друга, и Аленари в притворном возмущении легонько ткнула брата кулаком в грудь.
— Да половина лондонских клуш душу бы продали за такую талию, как у меня сейчас! — Она смеялась, глядя на него снизу вверх, смаргивая совершенно незваные слезы. — Черт, Алек, ты, что еще выше стал?
Разница в росте всегда казалась ей невозможной несправедливостью, но теперь несправедливость приобрела какой-то особый домашний оттенок.
Вокруг сновали люди, возможно, их компания даже кому-то мешала, но Аленари на это было, как обычно, плевать. Она обернулась к друзьям.
Обнимая Джорджа, кивнула в сторону брата:
— Вот только попробуй мне выдать «комплимент» в его стиле. — Тон «увидишь, что будет» безнадежно портила улыбка. Впрочем, Ройса и в обычной-то обстановке ее предупреждения не слишком впечатляли… Сейчас Аленари почти — почти — была готова признаться, как сильно она за этим соскучилась.
Уолтер во всех этих перетягиваниях из рук в руки, конечно, не участвовал — не потому, что не скучал, она знала это, а скорее из-за врожденной деликатности и хорошего воспитания. Однако, сама виконтесса Сантар страдала деликатностью и воспитанием не больше, чем овчарка, увидевшая дорогого человека, поэтому Уолли был заключен в самые безапелляционные объятия на свете. 
— Признайся, — она заговорщицки подмигнула, — ты с этими двумя совсем с ног сбился, и тебе чертовски не хватало меня.
«Мне тебя — так точно».
Месяц назад, когда закончилась вся беготня со стрельбой, когда они остались один на один с морем и абсолютной неизвестностью, лейтенант-коммандер изо всех сил пыталась представить, как бы поступил на ее месте навигатор Гринвуд с его почти магическим чутьем и не менее магическим умением просчитывать все на десять шагов вперед.
— Поехали отсюда. Следующие пару дней я не хочу видеть ни один корабль. Даже бумажный. — Подхватив под руку Лили, она направилась к гербовому экипажу. — Тебе бы тоже не помешала диета из стейков и пирогов, Воробышек. Со мной будешь отъедаться.
Пожалуй, с того места где она теперь находилась, и трибунал, и отчет перед отцом, и всё последующее выглядело вполне выносимым.

+3

7

Невыносимо глупо, конечно, совершенно недостойно и крайне смущает всех окружающих, но... она ничего не могла с собой поделать. Просто облегчение, прорвавшееся через блокаду выдержки требовало этого. Немного постоять, минуту, обнимая и зная, в порядке. Жива, цела, дышит и всё это не сниться. Потом они обязательно за пятнадцать минут до того, как расходиться спать, уставшие и вымотанные днём, останутся в гостиной у камина. И Лили, в силу ещё детской привычки, сядет рядом с креслом сестры, и будет на ночь переплетать волосы рассказывая всё хорошее, что успело произойти. Тихо, спокойно, как дань тёплому, лишённому тревог прошлому. Она хотела сегодня хотя бы такую малость, и тогда поверит. Поверит, что они всё преодолеют, как принято говорить в семье.
— Ну чего ты, маленькая моя? Я ж здесь, чего же плакать? - раздалось сверху, и Лили сделала над собой усилие, глубоко вдохнув. Отпустила сестру и смахнула быстрым движением слёзы с глаз, вздёрнув подбородок и улыбаясь.
Джордж Ройс неловко хмыкнул, как мальчишка чеша затылок, и это заставило Лили широко улыбнуться, ещё раз вытерев щёки, отдавая последние слёзы бархатным перчаткам.
Да, это была Аленари. Шутила, дерзила, вела себя как мальчишка, за что её постоянно отчитывали, а она никогда не слушала.
— Вот только попробуй мне выдать «комплимент» в его стиле, - бодро паясничала она с офицером Ройсом, на что тот широко улыбался, делал шутливый поклон и вредничал:
- Конечно, леди Сантар, я никогда не буду говорить даме о малейших недостатках её вида, и должен сказать, живой и со всеми конечностями вы уже прекрасны как... мухоловка наверное, - говорил Джордж и несуразность, нарываясь на гнев сестры, но катарсис всё шёл, внутри разбилась тонкая оболочка и эмоции просто лились. Стихийно и фривольно. За слёзами пошёл смех и Лилиан смеялась, от души, от сердца, даже над такой мелочью.
Аленари поговорила с Уолли, который, как всегда, был куда более сдержан и не ребячился так, как это любили делать брат и офицер Ройс, но даже так в этом маленьком пространстве будто бы полый кувшин, всё наполнялось эмоциями... облегчения и радости.
Лили охотно взяла сестру под руку, они спустились с трапа. У самого его основания, в толпе, один мужчина (до этого тихо прошедший мимо их шумной компании), расцеловывал щёки ребёнка, но стоило Аленари поравняться с ним, он распрямился и отдал честь, как отдавали бы капитану. В его глазах было многое, и Лили догадалась - это один из членов команды, уцелевших, как и сестра. Она крепче обняла руку Аленари, говоря себе, что обязательно спросит, что ей согласятся сказать, но чуть-чуть позже...
- Тебе бы тоже не помешала диета из стейков и пирогов, Воробышек. Со мной будешь отъедаться.
- Мне уже не пять лет, Аленари, - с наигранным возмущением сказала Лили, поддавшись общему настроению. - Я сама знаю сколько пирогов и в каком часу ночи мне стоит кушать!
Почему в такие моменты должно происходить что-то, обо что безудержное и доведённое до абсолюта счастье спотыкается, как о камешек на дороге. Это как-то противоестественно, непонятная червоточина в лучшем яблоке, но такое есть всегда. Тут им стал подтянутого и приличного вида офицер в чиновничей одежде адмиралтейства. Он стоял ровно и тактично рядом с каретой Сантаров, держа запечатанный конверт. Просто человек несущий свою службу... Но все как-то сразу поняли - тот самый маленький камушек, о который спотнёшься. Пойдёшь дальше, но непременно споткнёшься.
- Лейтенант-коммандер Аленари Делия Сантар? Мне велено передать вам в руки предписание явиться сегодня, к 6 по полудню в адмиралтейство дабы разъяснить произошедшую с "Сильвер датчес" ситуацию, - отрапортовал он передавая запечатанную адмиралтейством бумагу. В 6... через три часа. Так скоро! Почему отец не смог дать им хотя бы день?...

+2

8

Как же тяжело было удерживаться в границах, которые выстраивал годами. Конечно, прежде всего это воссоединение семьи. По большому счёту Гринвуд был сегодня в порту непривычно не к месту. Он мог только выступать в роли молчаливого сопровождающего, следившего, чтобы никто не мешал Сантарам в их тихой радости. Перенаправлял спешащих матросов другими маршрутами, мягко оттеснял других пассажиров, норовивших проскочить сквозь крепкие объятья брата и сестёр. Пожалуй, Уолтеру действительно не стоило сегодня ехать в порт. Для каждого из встречающих Аленари была особенным человеком, но не каждый из них мог себе позволить это продемонстрировать. Гораздо умнее с его стороны было бы дождаться прибытия Сантаров в поместье. Не пришлось бы вновь сталкиваться с этим гнетущим чувством непричастности.
Когда Аленари спустилась с верхней палубы и её настигли всеобщие объятия, Уолтер был близок к тому, чтобы тихо раствориться в толпе. Это слишком личное, слишком важное событие и для Алека, и для Лили, здесь не должно быть лишних. К сожалению титул надёжного навигатора и какого-никакого друга в таких ситуациях не давал никаких особых привилегий. Однако бежать было уже поздно, поэтому Гринвуд, заложив за спину руки, с офицерской выправкой и грозным взглядом охранял покой Сантаров, держась чуть поодаль. Ройсу было проще, его не тяготили все эти социальные условности и нормы этикета, он был свободнее, чему Уолтер по-доброму завидовал.
Грустные размышления Гринвуда прервала виновница всеобщего сбора. Как и всегда, Аленари делала то, что хотела. Она была непредсказуемым ветром - то сметающим всё ураганом, то нежнейшим штилем. Когда Аленари обняла Гринвуда, тот на пару мгновений замешкался, не успевая сообразить, насколько уместным будет ответный жест. И всё же этот искренний порыв девушки заставил Уолтера забыть о приличиях хотя бы на несколько счастливых секунд. Его ладонь невесомо легла на талию Аленари, она так исхудала, что проведи он рукой вверх, к лопаткам, непременно сосчитал бы все рёбра и позвонки. В груди сжался ком из боли, гнева и печали. Что пришлось пережить ей там? И через что предстоит пройти уже здесь? Хотелось спрятать её, закрыть собой от грядущих проблем и пережитых ужасов. Но Аленари никогда не приняла бы его защиты. Она была слишком своевольной, свободолюбивой и очень сильной.
- Очень не хватало, - тихо проговорил Уолтер, касаясь губами волос девушки. - Безумно рад, что ты здесь.
Большего Гринвуд себе не позволил, сделал шаг назад, возвращая сестру Лилиан. Все вместе они направились к экипажам, где их ждал неприятный сюрприз.
- Аленари в любом случае нужно отдохнуть и хорошенько поесть. Я подам прошение о переносе слушания, понадеемся на чудо. Но, всё же, нам стоит подготовиться к слушанию. Было бы нелохо заняться этим сразу после того, как Аленари хоть немного придёт в себя после долгого путешествия. Отправлюсь в адмиралтейство, встретимся у вас.
Гринвуд спешно откланялся. Внутренне понимая, что механизм уже запущен и назад шестерёнки не провернуть, он всё равно должен был попытаться.

Отредактировано Walter Greenwood (10 декабря, 2017г. 08:54:15)

+2

9

Давненько Джордж не испытывал такую волну чувств сразу. Ему было неловко от тёплых милований сестёр, пьяно-счастливо от того, что Аленари таки вернулась, неуместно и невероятно к месту, чёрт возьми! Это всё внутри бурлило, рвалось наружу, как самодельная брага, в которой он переборщил с дрожжами. Через край. Чёрт его знает что бы случилось, если бы эта паршивка не начала уходить в колкости. Он не мог не подхватить! Шалая улыбка:
- Конечно, леди Сантар, я никогда не буду говорить даме о малейших недостатках её вида, и должен сказать, живой и со всеми конечностями вы уже прекрасны как... мухоловка наверное.
Смех, он уворачивается от болезненного тычка исхудавшим кулачком. И всё как-то удивительно правильно. Ну почти... Хотелось утащить Аленари на попойку, и после третьей узнать, что на самом деле на душе, что на самом деле там произошло. Но Джордж понимал, что не имеет права вырывать её сейчас у вцепившейся в маму коалой Лилиан. Алек то ладно, тот бы пошёл с ними. Потому лейтенант просто пристроился за процессией, с болезненной ноткой смотря, как мундир на девушке болтается мешком. Да и просто смотря на неё и успокаиваясь от этого зрелища. Жива, цела, такая же как и прежде. А значит, ещё успеется и выпить, и расспросить.
Джордж шёл улыбаясь, как идиот, но он отметил "отданную честь" и взгляды некоторых спустившихся с трапа мужчин. Таких же тощих и изнеможённых. Он слышал, что Аленари с 8-ю моряками нашли в большой шлюпке... где же остальные 80 членов команды? Из Лондона вышел практически полный крейсер...
Джордж был опытным моряком и хорошим слушателем. А ещё он коллекционировал байки, и знал разные истории о превратностях моря. Одна хуже другой. Ему было тошно думать, что следующая рассказанная мало того, что окажется правдой, так ещё и произошла с кем-то близким.
И продолжало происходить.
Джордж нахмурился, посмотрев совершенно недоброжелательно на канцелярскую крысу, портящую всю важность этого момента и этой встречи. Он вполне был настроен сказать сухопутному куда бы ему пойти, но Уолли раньше затараторил, засуетился, невольно напоминая, что все они тут приличные люди. Или делают вид, но всё же.
- Да... тем более, что твой отец... - он нахмурился и прервал фразу. Сантары не любили лишний раз слышать напоминания о том, кем является Роланд. - Я тоже подъеду к вам чуть позже. Знаешь, Аленари, если бы ты со мной породнилаь, то было бы гораздо больше законных оснований посидеть на семейном ужине, - Ройс усмехнулся, сводя всё к возмутительной (на то и рассчёт) шутке. Шутливо взъерошив её волосы, он махнул рукой, нагоняя Уолтера в толпе и оставляя сестёр и брата наедине.

+2


Вы здесь » Brimstone » Лондон и Англия » И сердце защемет до боли знакомый домашний мотив