Brimstone
University
Добро пожаловать на ролевую!
18+
смешанный мастеринг | эпизоды

Англия, 1886 год. Демоны, дирижабли и лавкрафтовские чудовища

Требуются в игру

август-ноябрь

События в мире
Посольство Ада выразило желание отправить в Африку исследовательскую экспедицию и даже полностью компенсировало расходы.
Военно-исследовательское судно "Сильвер датчес" брошено у берегов неизвестного острова! Адмиралтейство не желает комментировать подробности этого дела, но уже известно, что часть команды сошла с ума.
В ночь с 19 на 20 Августа в акватории Англии появился "корабль-призрак". Полупустой, с сошедшей с ума командой на борту. Газетчики смакуют страшные подробности.
29.11
Хотите отправится в экспедицию? Джунгли Африки и морские просторы ждут вас. К участию приглашаются все желающие.
29.10
Чем дышит полузатонувший Лондон? О насущных проблемах, вам расскажут газеты, о скрытых - ваше собственное любопытство.

Brimstone

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Brimstone » Архив анкет » Мириам Рамзей, 29 лет, врач


Мириам Рамзей, 29 лет, врач

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Мириам Рамзей (Miriam Ramsey)

https://cdn1.savepice.ru/uploads/2017/10/27/5733f4dae5937b139eb9c5fa7156da87-full.jpg

О персонаже

1. Полные имя и фамилия персонажа, возраст, раса
В настоящее время - Мириам Рамзей
Имя от рождения - Мириам Эрика Ричардсон
В промежутке между рождением и настоящим временем пользовалась именами - Мириам Ллойд и Мириам Норман
Человек
29 лет

2. Род деятельности
хирург в городской больнице

3. Внешность
Рост, вес: 160 см/53 кг
Телосложение: астеническое
Цвет кожи: кожа светлая, граничащая с бледностью
Цвет глаз: карий
Цвет волос: каштановый
Прототип: Вайнона Райдер

4. Способности и навыки
Врач по призванию, по образованию и по роду занятий. Блестяще знает хирургию, так же есть опыт в сестринском деле. Кое-какие навыки из аптекарского дела, по готовому рецепту порошок смешает.
Владеет базовая экстрасенсорика, проявление способностей в основном прикладного к медицине характера - эмпатия (иногда, когда пациент без сознания, может поставить диагноз, ориентируясь по собственному чувству чужой боли), предчувствие, обостренная интуиция (может почувствовать, что состояние кого-то из пациентов вот-вот ухудшиться, и успеть помочь до того, как будет поздно). Очень редко бывают вещие сны.
Как девушка из приличной семьи владеет базовым минимумом светской барышни - этикет, танцы, несколько пьес для клавесина, разговоры о погоде и литературе. Из языков - латынь и французский.

5. Общее описание
Родилась в семье банкира, входящего в совет Банка Англии. Мать умерла при родах, отец в воспитании дочери участвовал только тем, что оплачивал счета. Нельзя сказать, что отец не любил дочь, просто, финансовая система Британии требовала очень много внимания, а с воспитанием ребенка могут справиться няньки и гувернантки, их же для этого и наняли. Все няньки (целых две) и гувернантки (их было три) были образцовыми леди среди прислуги. Профессионализм под ледяной корочкой. Они исполняли свои обязанности точно и безукоризненно, но без эмоций. Мириам была очень чувствительным ребенком («Как мать,» - твердили все). Мириам задыхалась в этой эмоциональной пустыне. Во время прогулок в парке она иногда хватала за руки абсолютно незнакомых людей из толпы, чтобы впитать их эмоции. Это было ее воздухом, и потому все лекции «воспитанные девочки так себя не ведут» не имели никакого толка.
В тот день, когда Британия раскололась на кусочки, Мириам потерялась во время прогулки. Это было случайно, город охватила паника, толпы людей не понимали, что происходит, невоспитанная девочка опять попыталась кого-то схватить за руку, а потом гувернантка потеряла ее из виду. Мириам осталась одна блуждать по городу. Сначала ей стало страшно, что метающиеся в панике люди ее затопчут. Она решила, что в здании безопаснее, чем на улице, и начала искать, куда можно зайти. Так Мириам оказалась в городской больнице. Там, забившись в угол, Мириам несколько часов наблюдала больничную рутину усугубленную общегородским хаосом. На фоне эмоционального льда дома, все это казалось Мириам настоящей жизнью. Так она влюбилась в больницу. Потом Мириам нашли и вернули домой, гувернантку уволили.
В городе и стране зарождалась эра новых порядков, так что финансовая система требовала еще больше внимания, поэтому подписи на чеках стали единственным доказательством существования отца. Новая гувернантка была такая же ледяная, как и ее предшественница, так что эмоциональной оттепели в доме не наблюдалось, но теперь Мириам точно знала, где ее источник жизни. При каждом удобном случае Мириам сбегала в городскую больницу, где гуляла по этажам и наблюдала за происходящим. В доме к новому увлечению девочки отнеслись холодно, но это было лучше, чем ужасная привычка хватать незнакомых людей. Персонал больницы к блуждающему по коридорам ребенку отнесся сначала с раздражением, но отец выписал очередной чек, купив терпения и понимания к причуде девочки. Ожидалось, что детский каприз пройдет. Но с годами стало хуже. Подросшая Мириам уже не только наблюдала, но и пыталась помогать, попытки были удачными, у девочки были способности к медицине. К 15 годам Мириам освоила сестринское дело не хуже взрослых сестер милосердия.
В 18 лет Мириам решила учиться на врача, в качестве специальности выбрала хирургию. В этот момент отец осознал, что увлечение дочери зашло как-то слишком далеко, но разговоры «Я другого будущего тебе хотел» ситуации не изменили, а применять силу отец не стал, дочь была слишком похожа на мать, а ту он слишком любил. Таланта и непротивления отца для начала учебы оказалось мало, в Бримстоне после слов «хочу изучать хирургию» Мириам не допустили до сдачи экзаменов. Отказ был в категоричной форме: «Нет и точка. Нам тут нечисти и так хватает, девица-хирург будет через край». В Лондонском университете отказ был не такой категоричный, там не прозвучало «нет», сказали лишь про то, что хрупкой девушке не по силам хирургия. Это заставило Мириам задуматься, но не отказаться от идеи. В ставшей уже родной городской больнице девушка уговаривает главного хирурга взять ее в ассистентки, тот соглашается. За два года изучения хирургии на практике Мириан удается доказать, что она хоть и выглядит хрупкой, но не падает в обмороки в анатомическом театре и ей хватает сил резать человеческие ткани. Тогда Мириам позволили сдать экзамен в Лондонский университет. Так началась официальная учеба Мириам хирургии. Оставался только один неудобный момент, лекции по хирургии были мужским клубом, Мириам оказалась там единственной девушкой, к тому же незамужней. Чтобы хоть как-то сгладить ситуацию, Мириам спешно выходит замуж за сына еще одного из членов совета Банка Англии.
Брак получился пустышкой. Вальтер Ллойд – новоиспеченный супруг – в своей жизни имел только две страсти – покер и опиум. И кто-то верил, что женитьба его исправит. А для Мириам брак был лишь дополнительным экзаменом на пути к мечте о хирургии. Поэтому супруги просто не мешали друг другу жить.
В свободное от учебы время Мириам продолжала помогать в городской больнице. Однажды, к ним принесли девушку в лихорадке и с исполосованной плетью спиной. Когда Мириам делала ей перевязку, она вдруг почувствовала, что девушка – это какой-то огненный клубок эмоций и противоречий. Заинтригованная Мириам постаралась найти общий язык с пациенткой и выяснить, кто она и откуда. Пробившись через стену подозрений, Мириам выяснила, что девушка была ученицей ведьмы, но сбежала, потому что не хотела становиться такой же, и теперь ей некуда идти. Мириам предложила ей место горничной у себя в доме. Так в пустоте «семейного гнезда» Ллойд появилась искра жизни.
Ничего хорошего в итоге не вышло. С появлением новой горничной Мириам начали сниться странные сны. Она видела связанную цепями ведьму, которая сверкала глазами и повторяла как безумная: «Верни медальон, я душу за него продала». Мириам сделала несколько попыток что-то выяснить у своей новой горничной, но та лишь опускала глаза, а потом она и вовсе начала шарахаться от Мириам. О причинах такого поведения долго гадать не пришлось, в один из дней экономка поставила Мириам в известность, что горничная явилась вся в крови и упала, едва переступив порог. Осмотрев девушку, Мириам обнаружила следы неаккуратно сделанного аборта, но помогать было уже поздно. Девушка умерла, не приходя в сознание. Недостающие детали выплыли довольно быстро, отцом ребенка был мистер Ллойд. С учетом того, что брак был пустышкой, Мириам была готова его простить, вот только он зачем-то взял и застрелился. Скорей всего его приговорила одна из его страстей, хотя, конечно, муки совести тоже нельзя сбрасывать со счетов. Как и другие мелочи. Обыскав вещи умершей горничной, Мириам нашла тот самый медальон, который требовала ведьма из снов. Мириам выбросила его в Темзу, и сны прекратились.
Начались кошмары наяву. Смерть от неудачного аборта в доме хирурга – это уже плохо, а если еще добавить, что хирург – она же обманутая жена, а муж найден с пулей во лбу, то ситуация совсем неприятная. Мириам пришлось отбиваться от обвинений. Так в ее жизни появился адвокат Чарльз Норман. Процесс был длинным, так что возможностей хорошо узнать друг друга у клиента и подзащитной было много. Все обвинения с Мириам были сняты, ее признали жертвой обстоятельств. А через пару месяцев она стала Мириам Норман. Этот брак был основан на взаимном интересе, так что вполне мог бы стать счастливым. Вот только Чарльз ввязался в крупный судебный процесс, где было очень много заинтересованных лиц, один из которых, в припадке неудовлетворения направлением движением дела застрелил адвоката противоположной стороны. Так Мириам осталась вдовой во второй раз.
Разбираясь со своей личной жизнью, Мириам ни на минуту не забывала о своей первой любви – медицине. Она продолжала учиться и проводить все свободное время в больнице. В итоге она успешно защитила диплом и свое право называться врачом-хирургом. О месте работы вопрос не стоял. Больница давно уже была родной.
Жизнь вроде как должна была войти в колею, но тут опять подвел случай. Младшего сына дипломата угораздило забрести в места, претендующие на звание изнанки Лондона, результатом стало ножевое ранение и прощание с содержимым карманов. Но умереть не удалось, кто-то из местных жителей проявил жалость, и донес тело до крыльца больницы. Необычный пациент достался Мириам. Он выжил и полностью выздоровел. Юноша оказался поэтической и эмоциональной натурой, в приступе: «Она ангел, она достала меня с того света,» - он решил жениться. Лорд Рамзей – отец его – от такого решения чуть волос не лишился. Как-то сгладило ситуацию то, что сын был младший, старший наследник таких фортелей не выписывал, а Мириам – если соскоблить грязь в виде двойного вдовства и увлечения хирургией – дочь банкира из совета Банка Англии. Свадьба состоялась. Новый муж притягивал Мириам своей живостью и эмоциональностью, она даже задумалась о том, что стоит уделять чуть больше времени браку и чуть меньше больнице. Вот только мысли делом дополнить не удалось. Приятели по клубу уговорили Уильяма Рамзей поучаствовать в охоте на лис. Не то, чтобы он любил такие развлечения, но иногда все же стоит уделять внимание светским мероприятиям. В итоге несчастный случай. Застрелен. Мириам осталась трижды вдовой.
Теперь в жизни Мириам точно осталась только одна страсть больница. Она ушла с головой в работу. В свободную минуту Мириам посещала вольным слушателем лекции по медицине, и не только по любимой хирургии, но и, для расширения кругозора, по другим специальностям.
Несколько дней назад в жизнь Мириам опять вмешался случай. В больницу принесли пациента в тяжелом состоянии. Он не помнил, кто он. При нем не было никаких вещей, только медальон, который он стиснул в руке до кровавых порезов на ладони. Медальон как два капли воды копия того, который Мириам когда-то выбросила в Темзу.

Об игроке

6. Способ связи
почта в профиле работает

7. Пробный пост

Свернутый текст

Древний пост с одной антиутопии, ничего свежее из близкого к теме ролевой не нашла. Готова написать пост на заданную тему, если надо
Холодный пронизывающий до костей ветер усилился. Гелла поправила шарф, пытаясь по лучше укутаться в эти пол метра шерсти... как в паранджу по линию глаз, в идеале... а можно и полностью все лицо, и пускай будет ничего не видно. Гелла и так придерживалась маршрута лишь только благодаря рефлексам: прямо, прямо, до перекрестка там направо и прямо еще квартал, главное не спешить - бегущий человек вызывает подозрение, машинально оглянуться, убедиться, что вокруг никого нет. Что было вполне логично: около часа назад была почти повсеместная пересменка, так что большая часть взрослого населения либо на работе, либо отсыпается после ночной смены, занятия в школе тоже уже начались. Так что в это время на улице могли находиться лишь патруль, единичные экземпляры "задержавшихся на работе и не успевших добраться домой после ночной смены" да сумасшедшие. Номинально ко второй категории относилась и Гелла. Ее смена, ее в какой-то момент начавшая казаться бесконечной смена в госпитале завершилась сорок минут назад. Завершилась спокойно, как это не странно. Ее не уволили после вчерашнего рассказа про странный вызов: "Приехали, поднимаюсь, в квартире одни трупы, иду к машине, водитель мертв". Ее даже не пытались в чем-то обвинить или упрекнуть, и даже поинтересовались, а сама она как и все... о происшедшем как будто забыли... Ну, да, на фоне взрыва в больнице ее рассказ смотрится жизненной мелочью. Или, может быть, отсутствие выговора - это затишье перед бурей. Как бы там ни было, выяснять, почему у начальства не возникло к ней вопросов, Гелла не стала, руководствуясь принципом "глядишь и правда, все обойдется, а излишним мельтешением можно лишь все испортить". Дождавшись окончания своей слишком длинной смены, Гелла отправилась... нет, не домой, хотя хотелось. Дождавшись окончания собственной смены, девушка поспешила в штаб-квартиру сопротивления по пустым утреннем улицам, по которым в такое время ходят лишь патруль, возвращающиеся со смены и сумасшедшие. И хотя de jure Геллу можно было причислить ко второй категории, сама себя девушка мысленно записывала в третью. За ночь в госпитале она несколько раз прокрутила в голове события этого странного вечера: кровавые рисунки, ад за окном, красный клоун, незнакомцы, представившиеся ангелами, - безумство, галлюцинации на фоне недосыпа, не иначе. И вот уже через полчаса она в этом убедиться: доберется до штаб-квартиры, увидит, что внутри никого, поцелует дверь, и окончательно поймет, что все вчерашние события - бред больного сознания. Или не бред... В любом случае, способ проверить был только один: закрыв шарфом лицо от ледяного ветра, Гелла продолжала шагать вперед.
Затерявшись где-то между собственными мыслями, попытками не заснуть и борьбой с холодным ветром, Гелла не заметила идущую на встречу ей старушку и чуть не врезалась в нее. В последней момент опомнившись, девушка сделала шаг в сторону за мгновение до столкновения... И вдруг старушка начала оседать на асфальт. Наверное сработал какой-нибудь из выработанных за время училища и работы в госпитале условный рефлекс, но Гелла умудрилась во время поймать старушку, не дав той приложиться головой о застывший антрацит. Рефлекс сработал и теперь Гелла стояла посреди улицы, удерживая руками бессознательную незнакомую старушку.
"Больной безумный мир," - пронеслось в голове у девушки, прежде, чем явно бастующее в это утро сознание соизволило выдать ответ, что делать.
В нескольких метрах от "места событий" обнаружился небольшой относительно закрытый от ветра сквер, дотащив до которого старушку и пристроив ту на скамейке, Гелла принялась искать в сумке нашатырь и вату...
На приведение старушки в чувство ушло порядка пяти минут, еще порядка десяти минут ушло на выяснения обстоятельств в духе "девушка, кто вы такая, и что, собственно, произошло". Флегматично реагируя на расспросы старушки, Гелла мысленно вела ожесточенные бои с собственной совестью, именуемой чувство долго, здравым смыслом, а может еще чем-то выползшим вдруг с периферии сознания и вздумавшим учить жить.
- Цигель-цигель, фюу-и, опаздываешь, дорогая, не хорошо заставлять товарищей ждать, - начал внутренний голос и тут же, противореча сам себе, продолжил в другом тоне, - старушку нельзя так оставить, где гарантии, что она снова сознание не потеряет... К тому же нельзя исключать, что вчерашние события тебе примерещились, а значит, спешить некуда... А старушка, вот она реальная, и нельзя ее так бросать, медик ты, все таки, а ли уже нет... Ну, а куда ее? С собой что ли? В больницу, куда же еще. Ага, сейчас, только вспомню, в какой из городских сейчас, после вчерашнего взрыва с центральной, есть свободные места да персонал, готовый отвлечься от покалеченных взрывной волной ради обморока... Но ведь в больницы ее хотя бы покормят, ну, или хотя бы раствор глюкозы дадут... А у тебя что глюкозы с собой нет? Может где-то и была, а вдруг диабет у нее, а даже если нет, все равно не панацея, все равно уже к вечеру может сознание потерять... И что от того, что ты сейчас с ней тут сидишь, ей все равно легче не станет. К тому же, цигель-цигель, фюу-и, опаздываешь, дорогая, - как бы зациклившись, вернулись мысли к отправной точке.
Кое-как найдя компромисс с собой, Гелла извлекла из сумки кошелек и отдала старушке половину имеющейся там суммы (по крайней мере, на простенький ужин ей хватит), отмахнулась от вялой попытки отказа ("я одна живу, а на работе аванс скоро обещали, не пропаду,"), пожелала старушке беречь себя и собиралась было продолжить "свою прогулку сумасшедшего". Но не успела Гелла отойти от скамейки на несколько метров, как ее окликнула старушка:
- Девушка, подождите, вы записную книжку обронили.
Гелла обернулась, рядом со скамейкой на земле, действительно, валялся какой-то блокнот в темной обложке, вот только Геллиным он точно не был.
- Девушка, записную книжку потеряли, - зачем-то еще раз повторила старушка и потянулась поднять блокнот с земли, видимо, чтобы потом, догнав Геллу, вручить ей ее "якобы потерянную вещь"
"Не надо лишних движений, после обморока надо хоть пару минут покоя."
В несколько быстрых шагов Гелла вернулась обратно и, опережая старушку, подняла с земли блокнот.
- Вот, девушка, хорошо что не успели далеко уйти, а так бы потеряли свой ежедневничек, а там, наверное, информация для работы нужная.
- Ага, - чуть помедлив, согласилась Гелла, решив, начни она сейчас объяснять, что блокнот не ее, разговор еще затянется. Уж лучше взять этот несчастный ежедневник с собой, а потом, либо вернуть его владельцу (если на титульном обнаружатся его координаты), либо можно на обратном пути "забыть" этот блокнот на этой же самой скамейке, глядишь хозяин сам его найдет.
Решив так, Гелла запихала ежедневник в чемоданчик и, еще раз попрощавшись со старушкой, направилась дальше в сторону "секретного места сбора сопротивленцев".
До условленного времени оставалось порядка пяти минут.
"Опаздываю," - мысленно констатировала Гелла, - "впрочем, не намного, тут осталось идти двадцать минут, а если угол там вот срезать, так вообще десять. Хотя там открытая местность, холодно будет идти, а десять минут погоды не делают..."
- Гел! - послышалось девушке, что ее кто-то зовет.
- Халлер! - убеждая, что не послышалось, окрик повторился.
Гелла обернулась на голос и заметила в паре метров от себя мужчину с очень знакомым лицом, которое девушка никак не могла вспомнить, где видела. "Значит, кто-то из пациентов," - сделала вывод Гелла, - "только этого сейчас не хватало."
- Доброе утро, - в противовес мыслям постаралась изобразить как можно более доброжелательный тон девушка.
- Привет, Гел. Давно не виделись, почти со времен той истории. Как жизнь?
"Минуту назад были лучше," - мелькнуло в голове у Геллы, девушка вспомнила, откуда она знает своего собеседника.
- Нормально, - вслух же отозвалась девушка.
- Спешишь куда-то?
- Так, немного. К знакомой. Она третий день с температурой лежит, а в больницу обращаться не хочет, упрямиться. Так надо хоть зайти посмотреть, что с ней. А не то доведет ее упрямство до того света, - на ходу сочинила более ли менее правдоподобную историю, - она вон в том доме живет, - махнула рукой Гелла, мысленно скрестив пальцы в надежде, что ее виз-а-ви надо в другую сторону. Но нет... неудача.
- Нам по пути, - отозвался ее собеседник.
Путь до "как бы нужного" дома прошел в разговоре из дежурных вопросов и перебирании вскользь немногочисленных общих знакомых. У "вот именно этого подъезда" Гелла прощалась со своим неожиданно свалившимся на голову провожатым и вошла внутрь.
"Ну, думаю, через десять минут он будет от сюда далеко, и тогда можно идти," - подумала девушка, когда за ее спиной захлопнулась дверь. Прислонившись в стене, Гелла застыла в ожидании.
Подпирать стену в тишине было скучно. В попытках хоть чем-то себя занять Гелла извлекла из сумки случайно оказавшийся у нее ежедневник в темной обложке и принялась его изучать на предмет информации о владельце. Ни фамилии, ни имени, ни адреса обнаружить не удалось. Зато были цифры, похожие на номера подразделений, на координаты, на шифр, код к которым не известен, а еще были записи - заметки на бегу: телеграфный стиль со странным содержанием...
Где-то на верхнем этаже хлопнула дверь. "Ой," - опомнилась Гелла, и запихав дневник обратно в чемоданчик, выскользнула на улицу, успев до того, как ее заметил кто-то из жильцов.
"Вот тебе и десять минут," - посмотрев на часы, девушка обнаружила, что опаздывает она теперь уже на полчаса.
К счастью, оставшаяся часть маршрута прошла без неожиданных встреч и уже через пятнадцать минут, Гелла стояла перед дверью одной из конспиративных квартир.
"Так что, есть там кто, или мне весь вчерашний вечер примерещился," - подумала девушка и постучала по дверному косяку.

0

2

Доброго утра.
У меня, к сожалению, очень много вопросов к анкете.

1. Гувернантки и няни, конечно, могли меняться, но не совсем понятно - зачем так часто? Если они - образцовые воспитатели, как сказано в анкете, то обоснование для этого я увидела только для той гувернантки, которая упустила её в день разлома.

2. Ну очень-очень сомнительный момент с больницей, которая вызвала симпатию. Что из себя представляет городская больница во время землетрясения, по факту? В первую очередь - крики, вполне возможно матом, суета, в двери вваливаются люди с разбитыми головами, окровавленными руками, вывернутыми ногами с костьми наружу. Врачи и медсёстры в мыле, кто не в панике, строго окликают всех кто попадётся под ноги. Кото-то из старых пациентов (вполне возможно воняющих бродяг) рвёт прямо на пол, у кого-то от стресса случается приступ паркинсона (это же больница, тут люди могут быть совершенно разных болезней). Вонь, ведь больница набивается до отказа самыми разными людьми. Света мало. Большая часть наверняка истерит и плачет. Заблудшую здоровую девушку в лучшем случае затолкали в угол и убегут организовывать этот хаос. Общее настроение - мы все умрем.
Если Такие эмоции вызвали у девушки симпатию, то и у меня, и у окружавших её взрослых был бы резонный вопрос - а не здорова ли она психологически?

3. О дальнейшем посещении. Больница это все таки больница - просто так праздно шататься там ребёнку, тем более без сопровождения не дали. Мёд. Сестра поймала бы ещё на входе и отвела за ручку к констеблю. Ну ок, отец оплатил её посещения, но значит она ходила с гувернанткой, которая следила за ней. Насчёт помощи - маленькой девочке, добровольной миссионерке без обучения бы дали выносить ночные горшки, обтирать больных, максимум помогать перевязывать раненного. Существенных знаний она бы не вынесла, до операций бы её точно не допустили, она же ребенок.

4. Нигде не увидела обоснования её невероятной талантливости. В 15 была не хуже старших сестёр? В 15 девочки только-только начинают учиться профильно, через 4 года они Могут работать без панического вопроса к врачу - а что с этим делать? и только через ещё года 3 практики на уровне матёрой мед. Сестры. В 29 блестящий хирург? Для этого нужна обширная практика, допуски на всякие тематические форумы, и постоянная работа руками. Экстрасенсорика могла помочь ей Диагностировать, то есть заниматься терапией, а хирургия - это на 90% ювелирная работа. Чтобы срезать опухоль и не повредить орган, нужно провести не менее десятка аналогичных операций. А кто ж к ней под нож пойдёт, она же женщина. Это как со сборкой миниатюр или скульптурой - даже если ты талантлив, с третьего раза не получится.

5. Из предыдущего момента вытекает. Очень странно проявляется дискриминация. По сути дела один раз и при поступлении. Смотрите, там скорее всего бы как было - если бы её не хотели пускать, просто бы завалили на экзамене. Профессора всё-таки люди образованные, они не стали бы сыпать оскорблениями женщине в лицо. А в Лондонский её могли принять уже за деньги отца. Но далее она бы сталкивалась с тем, что на экзаменах её спрашивают строже других, что мужчины с параллели пытаются её стремление высмеять (по крайней мере некоторые и по первости - почти наверняка). Она могла окончить, но после окончания бы банально с трудом находила клиентов. Также сомнителен момент с мужским клубом. Замужняя она дама или нет, её бы не пустили вот так просто. В мужской клуб мужчины приходят без жён. Надо обсудить этот момент.
Если что, она могла работать после окончания обучения в городской больнице (все равно бы время от времени сталкивалась с выкриками "Обоже женщина! Меня будет резать женщина!"), и да, могла там практиковаться, но до блестящего хирурга к 29 бы не успела дорасти.

6. Нигде не увидела упоминания - когда именно проснулся её дар?

Подводя итог - мне нравится все, что было начиная с первого брака. Нет вопросов ни к ученицы ведьмы, ни к последующей её практике.
Но надо переработать юношество/студенчество, это можно сделать не меняя сильно концепт.
В таком виде я пока анкету принять не могу.

0

3

Lilian Santar
Доброго вечера!
Не хотелось лезть в такие детали, но раз есть вопросы, то придется.

Lilian Santar написал(а):

1. Гувернантки и няни, конечно, могли меняться, но не совсем понятно - зачем так часто?

Они не менялись, их просто было несколько. Потому что один человек всему научить не может, даже, если речь идет о женском образовании. Поэтому одной гувернантки для набора воспитанной девушки мало. Нужно какое-то дополнение. Дополнением могла быть частная школа, но в данном случае акцент был на домашнем образовании. Одна гувернантка занимается французским, другая - музыкой. Потом опять же кое-какие права трудящихся уже есть, нянькам раз в месяц выходной полагается. Вот дали няньке выходной, а девочка соусом платье за обедом залила. И что делать? В грязном ходить - неприлично. Отцу-банкиру идти дочь переодевать? Проще купить вторую няньку.

Lilian Santar написал(а):

2.  Ну очень-очень сомнительный момент с больницей, которая вызвала симпатию. Что из себя представляет городская больница во время землетрясения, по факту? Если Такие эмоции вызвали у девушки симпатию, то и у меня, и у окружавших её взрослых был бы резонный вопрос - а не здорова ли она психологически?

Во-первых, не девушка. В 1886 году 29 лет, это значит, что в момент землетрясения было 8 лет, девочка еще, ребенок. При чем ребенок из благополучной среды. "Мы все умрем," - это набор слов, они не вызывают страха. Вонючий бродяга с гангреной - это просто некое новое явление, нет ассоциации, что это плохо.
Простая аналогия, ребенок впервые видит пожар, издалека наблюдает. Ребенку еще не объяснили, что пожар - это плохо, там люди погибли, ребенок просто видит пламя - это неожиданно, это ярко и ново, поэтому это красиво и здорово.
Второй момент, базовая экстрасенсорика, которая прежде всего проявляется как эмпатия. Человек может чувствовать чужую боль и как-то с этим прожил много лет, при чем без явного ущерба для себя. А если добавить работу в больнице. Это целыми днями одна сплошная боль, тут на стену лезть надо, а этого не происходит. Способность так проявляется, боль она не как обычный человек чувствует, а иначе. Просто как вспышку энергии. И во время землетрясения она первый раз с таким столкнулась. Отсюда и любовь.
Что до окружающих взрослых, гувернантки и няни, конечно, могут иметь какое-то мнение, но сдать девочку психиатру не в их власти, для этого нужен отец, а отец с ребенком не общается, поэтому ничего не замечает. Если гувернантка или няня начнет разговор с отцом о психическом здоровье дочери, то первая реакция будет: "А вы куда смотрели? Уволю". На такой разговор еще решиться надо, повод серьезный нужен. А девочка, кроме любви к больнице, ничего ненормального не демонстрирует.

Lilian Santar написал(а):

3. Насчёт помощи - маленькой девочке, добровольной миссионерке без обучения бы дали выносить ночные горшки, обтирать больных, максимум помогать перевязывать раненного. Существенных знаний она бы не вынесла, до операций бы её точно не допустили, она же ребенок.

Miriam Ramsay написал(а):

В 18 лет Мириам решила учиться на врача... В ставшей уже родной городской больнице девушка уговаривает главного хирурга взять ее в ассистентки, тот соглашается.

Помогать на операции ее допустили в 18 лет первый раз. Уже не ребенок давно.
В детстве - да, обтирала больных и выносила горшки, иногда бинты держала. Для 8-10 лет вполне себе нагрузка.

Lilian Santar написал(а):

4. Нигде не увидела обоснования её невероятной талантливости. В 15 была не хуже старших сестёр? В 15 девочки только-только начинают учиться профильно, через 4 года они Могут работать без панического вопроса к врачу - а что с этим делать?

Она же не в современной Англии. Это как раз период Флоренс Найтингейл, понятие мед.сестры еще только-только проявляется. Нет еще проф.стандарта и проф.обучения. Есть только практика - смотри глазами и пытайся повторить. С 8 до 15 - это 7 лет в наблюдателях получается, научилась как-то.

Lilian Santar написал(а):

В 29 блестящий хирург? Для этого нужна обширная практика, допуски на всякие тематические форумы, и постоянная работа руками. А кто ж к ней под нож пойдёт, она же женщина.

Она врач в городской больнице. Аристократы пользуются услугами личных докторов. Городская больница - для классов ниже среднего и тех, кого на улице без сознания нашли. У таких пациентов выбора нет. Статистика говорит, что хирургов на больницу максимум двое, так что каждый второй пациент ее. Практики достаточно.

Lilian Santar написал(а):

5. Она могла окончить, но после окончания бы банально с трудом находила клиентов.

У нее нет частной практики. Она выбрала городскую больницу. Это не то место, где конкуренция огромная.
Мужчины-хирурги шли в военные врачи, а у нее с самого начала такого варианта не было.

Lilian Santar написал(а):

Также сомнителен момент с мужским клубом. Замужняя она дама или нет, её бы не пустили вот так просто.

Если женщин пустили даже во флот? В чем тут сложность?

Lilian Santar написал(а):

Если что, она могла работать после окончания обучения в городской больнице

Miriam Ramsay написал(а):

2. Род деятельности
хирург в городской больнице

Она до сих пор там и работает.

0

4

Miriam Ramsay
1. Тогда гувернантка все равно одна - другие приходящие учителя. Гувернантки же не только образованием занимались, они буквально ходили с девочкой везде, заменяя и нянь и родителей.

2. Увы, не убедили. Ну во-первых эмпатии как таковой у нас нет в экстрасенсорике. Я думала вы это используете в значении слова - сопереживать другим. Как способность эмпатии нет, есть возможность чувствовать присутствие других людей и нелюдей. Во-вторых, я не вижу тут логичной для ребёнка, оказавшегося в бедствии реакции. Если у кого-то рядом открытый перелом и хлещет кровь, ребёнок, никогда до этого не видивший крови и тем более таких ран, вряд ли будет думать о том, что вот они, настоящие эмоции. И вряд ли девочке бы понравились что на неё и вокруг орали, толкали и все это.
В игре вы тоже соигрокам будете огромные посты писать на тему того, почему среагировали не так, как нормальные люди? Идея анкеты в том, чтобы увидеть логику поведения и понимание человеком матчасти, я этого не вижу.

3. Мы, конечно, за историчность не бьёмся, но раз уж вы упомянули: "Нет еще проф.стандарта и проф.обучения." и сами упомянули Флоренс Найтингейл, то не могу не кинуть вот такой важной информации: ещё в середине 19-го века была основана организация Красного Креста и были введены стандарты обучения и проф подготовки мед.сестёр. Не тольтко в Англии, но и во всём мире:

Важной датой в развитии сестринского дела стало 26 июня 1860 г. – день открытия испытательной школы для сестер милосердия при больнице святого Фомы в Лондоне под руководством Ф. Найтингейл. После окончания школы сестры давали обязательство Ф. Найтингейл, звучавшее так: «Я, торжественно перед Богом и в присутствии этого собрания даю обязательство: провести мою жизнь в чистоте и верно служить моей профессии. Я буду воздерживаться от всего, что влечет за собой вред и гибель и не стану брать или сознательно давать вредоносное лекарство. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы поддержать и возвысить уровень моей профессии, а также обещаю держать в тайне все личные вопросы, относящиеся к моему ведению, и семейные обстоятельства пациентов, ставшие мне известны в ходе моей практики. С верностью я стану стремиться помогать врачу в его работе и посвящу себя благополучию тех, кто доверился моей заботе».
В 1863 г. в Швейцарии был основан Международный комитет помощи раненым, спустя 13 лет, получивший другое название, – Международный комитет Общества Красного Креста. В 1876 г. появился и Российский комитет общества Красного Креста. Международный комитет общества Красного Креста является независимой швейцарской организацией, но в соответствии с характером своей миссии, закрепленной в Женевских конвенциях, имеет статус международной организации со штаб-квартирой в Женеве.

В 1868 г. министром внутренних дел было принято историческое решение об открытии ряда учреждений по специальной подготовке сестер и братьев милосердия, совпавшее по времени с учреждением Общества Красного Креста.

Ну и обтирать больных - это не навык, который в 15 сделает её на уровне прочих мед. сестёр.  Мед. Сестры помогали врачам в операциях и тогда: держали пациентов, вели наблюдения. Знали разные способы сбить жар, признаки типичных тогда болезней и способов ухода за больными. Если она не допускалась до операций до 18, не изучала теор часть по болезням, о каком уровне можно говорить?

4. Послушайте, вы знаете блестящих хирургов в современности, где тоже практики выше крыши в тех же больницах, которым 29 лет? Вне зависимости от пола. Я нет, а в больницах я полежала достаточно. Если да - кидайте в меня ссылкой на человека, мне самой будет интересно, где у нас находятся такие гении)

5. В том, что мужчины заводят мужской клуб чтобы побыть там без женщин Х) Это как есть клуб автолюбителей. Если там оказывается человек не имеющий к машинам отношения - некоторые члены его не примут, начнутся раздражения и конфликты. Так же тут - часть мужчин наверняка будет бесить её присутствие. А клуб - дело добровольное, могут и уйти за "нарушение устава".

Увы, мне кажется, что мы не сыграемся.

0


Вы здесь » Brimstone » Архив анкет » Мириам Рамзей, 29 лет, врач