Brimstone
University
Добро пожаловать на ролевую!
18+
смешанный мастеринг | эпизоды

Англия, 1886 год. Демоны, дирижабли и лавкрафтовские чудовища

Требуются в игру
1-30

августа

События в мире
Китобойные суда в лондонском заливе готовятся к выходу в море. Неспокойно синее море... В воздухе витает запах розмарина и печеных яблок.
Германия и Россия грозят друг другу войной. Ирландцы хотят независимости. В Калькутте туги принесли в жертву Кали очередного губернатора.
Студенты возвращаются в родные пенаты после летних каникул. В Лондоне в разгаре подготовка к Всемирной Технологической Выставке.
9.07
Обратите внимание на имеющиеся квесты. Записаться в квест, а также высказать свои предложения по сюжету можно в этой теме.
10.06
Мы открылись! Наконец настал этот светлый день. Желающие могут потихоньку регистрироваться и начинать ритуалы экзорцизма. По любым вопросам пишите в гостевую.

Brimstone

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Brimstone » Воспоминания » Закон и беспорядок


Закон и беспорядок

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Лиам О'Бирн, Лилиан Сантар
конец 1882, Индия

Контрабанда - дело, конечно, бесчестное и тёмное. Что только не делают любители запрещённых товаров, дабы нажиться!
Но так ли однозначен вопрос незаконной торговли?
Что если в тайных ящиках не редкие слоновьи бивни, а медикаменты? Что если эта контрабанда может спасти десяток-другой простых людей, о которых не очень заботится английское правительство?
Для молоденькой виконтессы ответ, конечно, однозначный - тот закон прав, который идёт в согласии с совестью. Ведь в 17 так просто делить мир на чёрное и белое.
А что до Лиама... вообще-то он просто надеялся немного подзаработать на не пыльной, в сравнении с многими, работёнке. Просто продать медикаменты каким-то местным, замороченным миссионерам. Всё должно было быть на мази, но вместо этого - облава, пуля, и человек под стражей особо выслуживающейся английской полиции. Тут любую помощь примешь, лишь бы не отправиться к крабьей матери!

0

2

Лиам стоял на палубе, всматриваясь в ночную даль и спрятав руки во внутренних карманах сюртука. Несмотря на то, что на палубе корабля он провел не один год, мужчина всё еще не привык к морскому холоду. Наверное, никогда не привыкнет. Поежившись, капитан попытался поплотнее запахнуть куртку, когда осознал, что за спиной слышит тяжелое дыхание своего помощника. Это удивило Морага, редко кто был настолько храбрым, чтобы беспокоить его, когда он пребывал в столь задумчивом состоянии.
- Хватит сопеть за спиной, Грин, - хмуро проговорил Лиам, - и так тебя на берегу наверняка услышали.
- Капитан, - проговорил Грин. - Команда беспокоится на счет этого дела.
- Я знаю, - всё так же хмуро проговорил О’ Бирн. Грин уже не в первый раз заводил этот разговор. Откровенно говоря, Лиам уже устал от этой темы, но менять решение не собирался.
- Зачем рисковать, если нас не ждет никакой выгоды? Мы загоняем товар почти по себестоимости. - Капитан вытер влажную бороду, ощутив под пальцами морскую соль.
- Слушай, Носорог. Я хочу сейчас в горячую ванну и рыженькую красотку, а не слушать твое пыхтение. Воплоти в реальность хотя бы вторую часть моей мечты, а? Я же сказал, что команда получит свою оплату.
- Да, но это будут Ваши деньги, капитан.
- И что? В порту снимать шлюх на мои деньги, а не на деньги миссионеров не так приятно?
- Ну… нет.
- Тогда сгинь. - Видимо, Грин по тону Морага понял, что тему лучше не развивать, поэтому исчез вместе со своим французским акцентом.
Спустя буквально полчаса после неловкой попытки разговора, который попытался начать Носорог, Лиам услышал крик наблюдающего с вороньего гнезда.
- Капитан! Я вижу сигнал на три часа.
О’ Бирн достал твой телескоп, который висел у него на поясе и начал всматриваться в ночной туман, пытаясь разглядеть условный сигнал. Через минуты две ему удалось увидеть легкие всполохи, будто кто-то отчаянно машет факелом где-то на невидимом берегу.
- Развернуть коробку штирбортом! - Звучным голосом отдал команду Лиам. В это раз он решил не становиться у штурвала лично, посчитав, что ему лучше присутствовать на берегу.
Тотчас корабль ожил. Зашевелились тени, матросы метались от одного фальшборта к другому. Перебрасывали веревки, тут же послышались другие крики, смех, когда кто-то из новичков решил похвастаться ужином.
Лиама всегда очаровывало это преображение. Он оторвал взгляд от горизонта и направился к палубе, то и дело выкрикивая новые команды.
- Не шланговать! Зароетесь — уши оторву тем, у кого они еще есть, сифозные вы паралитики! Бить склянки, как будете вставать на якорь! - Кричал капитан больше по привычке, ибо уже знал, что команда, за исключением редких новичков, хорошо справляется со своей работой и без подобных окриков. На палубу оперативно начали выносить контрабандные медикаменты, несмотря на то, что судно опасно накренилась, закладывая поворот. Лиам уже направлялся к шлюпке, чтобы помогать грузить товар, когда рядом пробежал Кир, вахтовый офицер. Мораг поймал его за шкирку и приказал разобраться с вахтой на время стоянки, а потом уже заниться другими делами.
В целом, погрузка заняла немного времени, и уже спустя час три шлюпки гребли к берегу. Делать всё надо было аккуратно и быстро, поэтому с собой Лиам взял самых надежных и толковых парней.
На берегу их встретили трое мужчин в темных плащах. Увидев их, Мораг только покачал головой. Первое, что ночью бросается в глаза — это темные плащи, встречающая сторона явно не была сильна в конспирации. Первым делом Лиам с командой вытащили шлюпки на берег и закрепили их, а потом, не без помощи тех трех мужчин, уже разгрузили медикаменты, свалив их в одну кучу. После короткого приветствия и обмена лишними, как показалось О’ Бирну, любезностями, один из мужчин сказал, что фургон для перевозки недалеко и им нужна помощь.
Лиам выругался, не понимая, в чем может быть проблема просто притащить фургон, но все же послал трох своих людей.
Потом, анализируя последующие события, Мораг не мог не признать, что халатно
расслабился, возможно из-за усталости, возможно еще из-за чего. Первый тревожный колокольчик прозвучал, когда с фургоном вернулись только трое встречавших их мужчин. Но Лиам решил, что те просто идут сзади и их не видно в темноте, поэтому приказал остальным хватать ящики и нести их к фургону. Он еще подумал, странно, что не взяли обычную телегу, ведь так было бы намного проще, но и этот тревожный колокольчик был проигнорирован. Первый из матросов как раз дошел до фургона, отдернул полог…. И получил тяжелым ботинком в лицо. Надо отдать должное матросам, которых капитан взял с собой. Первый английский солдат, который выпрыгнул из фургона, словил пулю раньше, чем его ноги коснулись песка. О’ Бирн тоже отреагировал быстрее, чем осознал ситуацию, и заметив краем глаза странную тень в кустах, первым делом выстрелил. Бой закипел так неожиданно, что часть матросов просто растерялась, за что и поплатилась. За первые секунд десять боя численность боеспособных людей на стороне Моргана уменьшилась вдвое. Надо признать, что и самого Лиама всё это застигло врасплох. Он раз пять нажал на спусковой крючок второго пистолета, прежде чем понял, что порох намок и выстрела не будет. Поэтому он перекинул его в левую руку, схватив за дуло, и выхватил саблю. Как раз вовремя, потому что схватка как раз перешла к стадии ближнего боя.
Даже в горячке боя Мораг отметил, что у него и его команды небольшое преимущество, ведь их явно хотели взять живьем. Нападавшие, например, орудовали дубинками или прикладами, пуская в ход боевое оружие только в крайних случаях. Лиам и еще двое его людей по привычке сгруппировали боевую тройку, одинаково полезную в бою как и на корабле, так и на суше. Он, как капитан, оказался в центре, что дало ему короткую передышку, позволившую оценить ситуацию. По непонятным ему причинам их решили взять в плен, а не убить. Возможно для того, чтобы вздернуть на виду у всех. Простому люду все равно кого вешают, контрабандистов, пиратов, овцеебов, лишь бы смешно дергались и дрыгали ногами.
Мораг принял непросто решение и дважды хлопнул по плечу сначала одного напарника, потом второго. Это означало, что надо прорываться. Оба кивнули, давая знак, что поняли, и он вместе бросились вперед. Бойца слева от Лиама уложили сразу же, боец справа держался дольше, но он сделал то, что приятно удивило О'Бирна. Он рванулся сразу на двоих противников, отвлекая тех на себя, открывая Морагу путь к отступлению, и тот воспользовался шансом. Не потому что испугался (хотя это тоже), а потому что понял, что сейчас он своим людям никак не поможет. Сделав три шага, Лиам услышал сзади себя звук выстрела и тут же правое плечо пронизала боль. О'Бирн отбросило на песок, но он сразу же поднялся. Нельзя сказать, что бегал контрабандист хорошо, но адреналин придал ему сил, а догонять контрабандиста в темноте – гиблое дело. Полчаса понадобилось Морагу, чтобы окончательно запутать следы. Потом еще столько же он отлеживался в укромном месте, чтобы не наткнуться на патруль. За это время он осмотрел рану и понял, что пуля засела где-то внутри, но при этом не задела кость. Одежда прилипла к коже, закупорив входное отверстие.
- Давай рассуждать здраво, - стиснув зубы, рассуждал Лиам. – Шлюпка сейчас мне недоступна. Я ранен и мне нужно извлечь пулю. Недалеко есть место, где меня могут подлатать, но там, скорее всего засада. А у меня нет выбора.
Мужчина еще немного полежал, а потом направился к лечебнице, которой должен был доставить этот злосчастный груз. Путь этот он проделал словно в тумане, но ему удалось избежать патрулей, и спустя минут сорок (а по ощущениям прошло часа 4) он постучался в тяжелые дубовые двери.

+1

3

- ...не понять надо неправильно! Не то плохо, что вы приходить, то плохо, что вы знать. Вы знать, ваш  отец тоже рано или поздно знать, - английский давался босоногому брахману с определённым усилием, но Мукул, перебирая деревянные чётки, упорно пытался донести Лилиан, что сам факт её осведомленности внутренних дел госпиталя может стать большой проблемой. С чем девушка была категорически не согласна. Она же не болтушка какая-нибудь! Папа может сильно разозлиться на то, что госпиталь скупает медикаменты в обход присылаемой гуманитарной помощи, и Лили это понимала так же ясно, как родную речь. Но также девушка понимала, что без дополнительной помощи большая часть местных больных никогда не поправится и отдаст душу тому Богу, или тому дьяволу, которому поклоняется.
- Мукул, Вы совершенно напрасно так переживаете на мой счёт, я никогда не расскажу отцу лишнего. Ведь здесь мы не лечим сипаев и убийц, - Лилиан оправила сестринскую косынку и спрятала под неё тёмные прядки, опять повернувшись к старенькому зеркалу. Прядка упрямо выпала, и к девушке спешно подскочила служанка-индуска в однотонном белом сари, стремясь уложить волосы как надо. Это чрезмерное подобострастие бронзовокожих жителей колонии всегда смущало Лилиан, но она терпела, зная что может испугать их отказом принимать помощь. Слуги Индии, в отличие от слуг Англии, очень боялись стать ненужными. И за 8 лет здесь Лилиан так и не смогла понять их мотивов.
- Мисси саиб добра, но мисси саиб, да прощена мне будет дерзость, молода. Он не знать, что не всегда нужно говорить.
Лили украдкой выдохнула, не понимая, почему все считают её неразумным ребёнком. Ей вот-вот будет 17! Она уже взрослая леди и скоро может стать женой и матерью, а все вокруг говорили с ней так, будто бы девушка знает только где ушко у иголки.
- Мукул, - снова начала Лилиан, спокойным и добрым тоном, как говорят с непонимающими простых истин детьми. - Вы делаете очень важное дело, спасая вдов и детей, невинных и страждущих, и я делаю тоже самое. Мой отец ничего не узнает, а если и узнает, то не от меня. Я занимаюсь достойным леди и дочери генерал-губернатора делом, и буду заниматься им. Ступайте к больным, им нужна вера в вашего Бога.
Мужчина пожевал губами, но с индийской безропотностью поклонился и удалился. Отряхнув несуществующую пыль с передника, Лили ушла в сестринскую, а за ней тенью Зита, служанка, так и не говорившая ни слова.
Вот. Вот в этом большая проблема индусов и того, что с ними происходит. Они как маленькие забитые дети! Либо безропотны и пытаются угодить, либо дичают и неразумно бьют. Пока они такие, их нельзя просто оставлять без присмотра.
С полной уверенностью, что она понимает всю глубину вопроса, Лилиан занялась медицинскими инструментами.
За окном было очень раннее утро. Доктор Уэнсбери ещё не пришёл, не пришла и полосина сестринского состава. Но Лилиан нравилось настраиваться на дела в тишине и пробуждающемся дне. В такие моменты она чувствовала особую самостоятельность, пока вокруг не проснулась толпа людей, стремящихся отгородить её от мира, будто бы тот мог укусить злой коброй.
Девушка уже уложила инструменты на полотенце и приготовилась помогать с утренним обходом, как в двери лечебницы тяжело постучали.
Лилиан вышла к дверям, не особо гадая, кто может прийти сюда в 6 с небольшим утра, это ведь госпиталь.
Она открыла и увидела на пороге бледного, не очень чистого мужчину с окровавленной рубашкой.
- Господи Иисусе, да Вы ранены! - Лили охнула и шире открыла двери, позволяя мужчине войти, если не сказать, ввалиться. В некоторой растерянной панике Лили попыталась придумтаь, что сейчас правильно сделать. Не просить же его посидеть подождать доктора пару часов! Да он истекает кровью!
- Зита.
- Да, мисси саиб?
- Беги к дому доктора Уэнсбери. Быстро-быстро! Скажи ему, что тут раненый. А вы сэр, не падайте, пожалуйста, я не смогу вас потом поднять, - с чисто английской вежливостью попросила Лилиан.

0

4

Открыли ему не сразу. Некоторое время ему пришлось стоять, опираясь рукой на тяжелую дверь и вслушиваясь в пульсирующую боль в плече. Наконец-то Лиам услышал голоса. Когда створки отворились, он буквально ввалился внутрь.
- Господи Иисусе, да Вы ранены! - Услышал О' Бирн возглас молоденькой девушки, которая, собственно, и открыла ему дверь.
- Да что ты говоришь? - Язвительно уточнил Мораг, шаря взглядом по комнате. Всё было не так плохо как могло быть, в помещении практически никого не было. Тем временем девушка (судя по всему здешняя помощница) окликнула кого-то, и появилась еще одна женщина, значительно старше, судя по цвету кожи и акценту, из местного населения.
- Нет, - резко оборвал он девушку. - Нельзя никого звать. Потом… - Он закашлялся. - Потом объясню… - Капитан кивнул на инструменты, аккуратно разложенные на полотенце. - Умеешь с этим обращаться? - Спросил Лиам, пододвигая и усаживаясь на низкий табурет, на котором, видимо, ожидали своей очереди больные. Если могли сидеть, конечно. Он медленно снял сюртук, бросил его на землю, и принялся возиться с завязками рубахи.
- У меня рана в левом плече, не сквозная. По ощущениям, пошла почти навылет и засела где-то тут, недалеко от кожи. - Он указал пальцем на предполагаемое место пули. - Кость не задета, но ранили давненько, часа полтора-два назад, как мне кажется, так что могло уже пойти заражение.. Блядь, еби тебя кракен во все щели, - выругался Мораг, когда отодрал прилипшую к ране рубаху.
- Я должен был доставить вам медикаменты, которые так нужны были, но на берегу нас ждали. У вас в госпитале сидит «крыса», и если она узнает, что я здесь — за мной придут. Поэтому никаких докторов, а ты, - он указал пальцем на аборигенку, - стой так, чтобы я тебя видел.

+1

5

Грубость и беспардонность обычного посетителя благотворительного госпиталя уже почти вошли у маленькой леди в привычку, хотя она и помнила о годах в Бекингемшире, где фамильярность и сарказм мужчины могли стать причиной серьёзной дуэли. Помнила и который раз удивлялась разнице индийского и английского укладов жизни, не ведая, впрочем, что лондонская портовая лечебница также не может похвастать изящностью слога посетителей.
Сама, Лилиан, верная воспитанию и чувству собственного достоинства, конечно же ответила со всеми манерами:
- Вы тяжело ранены, сэр, и вам требуется помощь квалифицированного специалиста, каким я не являюсь, - Лили ещё раз встревоженно осмотрела мужчину, не замечая, как напряглась от фразы служанка Зита. Индуска, конечно, была опытней и понимала второй смысл фразы "нельзя никого звать" в сочетании с раной в плечо, а потому украдкой стала тянуть рукав Лили с подобострастно-взволнованным: "мисси саиб". Но виконтесса вся была в мыслях о ране мужчины и о невероятном мужском упрямстве, которое всегда, почему-то, выражается во фразах "не надо". И почему всё-таки не надо? Лилиан чуть нахмурила тонкие брови на ещё немного угловатом лице. Мужчина был крепок, седой на полголовы, и неопрятен немного, и крайне подозрителен (как она поняла сейчас, стоило ему заговорить про пулю), так что не вызвал бы симпатии ни у одного знакомого отца или братьев. Она вдруг подумала (пока пострадавший продолжал свои рубленные фразы), что поступила крайне поспешно и необдуманно открыв двери, и в какой-то момент ей даже стало страшно. Но моряцкая ругать в её присутствии вызвала слишком машинальное негодование, чтобы предаваться панике.
- Не могли бы вы не ругаться, пожалуйста, - ответила она до комичного мягко на всю тираду,  проведя руками по переднику и заметив мелкую дрожь в пальцах. Покусав губы и переступив с ноги на ногу, девочка с чисто-подростковой решительностью кивнула. - Я всё-таки считаю, что вам бы лучше помог доктор Уэнсбери, сэр, но пожалуй вы правы, нельзя оставлять сторонние предметы в теле. Я попытаюсь её вытащить, сэр, но только если вы извинитесь перед моей служанкой и больше не будете так сквернословить, пока я не закончу. Вы в госпитале, а не в пивной.
Лили сделалась очень серьёзной, но лёгкая дрожь в руках всё равно выдавала волнение. Решение, несмотря на казавшуюся поспешность, для самой Лилиан было совершенно логичным и простым - врёт ли человек, или говорит правду, подтрелен ли он в пьяной драке или защищая кого-то - он не заслуживает мучительной и долгой смерти от гангрены, что развивалась в парниковых условиях джунглей с невероятной скоростью. Также, она считала, что это госпиталь, а в госпитале оказывают помощь и висельникам тоже, правда при них, при этом, дежурят констебли и полиция Англии. И в третьих (и этим своим заключением девушка даже немного гордилась), сейчас он как собаки отца на охоте - везде ищет плохого, и если упираться, может кому-то навредить. И если он и правда мерзавец и негодяй, проще оттянуть время операцией, пока не придёт на смену доктор Уэнсбери. И всё же, Лили надеялась, что он сказал правду и ей не придётся сожалеть.
Разложив инструменты на поднос, она указала мужчине на стул в малой приёмной.
- Садитесь сэр. Вам, наверное, надо что-то выпить для уменьшения боли?

Отредактировано Lilian Santar (19 сентября, 2017г. 12:46:39)

0

6

В ответ на заверения, что ему нужна помощь специалиста, Лиам только отмахнулся рукой. – Это царапина, девочка. Если бы дырка находилась не на спине, я бы сам её зашил. Ты когда-то людей штопала?
Он с напряжением наблюдал за женщинами. И дело было не только в куске свинца, который засел в плече и отзывался мучительной болью каждый раз, когда О'Бирн шевелился. Сейчас ему важно было убедить никого не звать сюда. Даже его контакт, с которым капитан договаривался о встрече, не должен знать, что он сейчас здесь. Ведь это всё могло изначально быть ловушкой, а Мораг слепо влететь в неё. Стоило заранее проверить место встречи, а теперь из-за его оплошности его люди мертвы либо в плену. И теперь, когда Лиаму хоть на время удалось запутать следы и уйти от погони, ему не следовало терять время. Но даже несмотря на то, что ему требовалась помощь девушки, О'Бирн не смог скрыть удивления и некоторой злости, которые он испытал от её слов?
- И как, бл… Кхм… И как же я оскорбил эту женщину? – Вкрадчиво поинтересовался Лиам. – Сказал, чтобы она не двигалась? Ужасно оскорбление, которое можно смыть только лишь кровью. И не я назвал её служанкой, - последние слова он уже говорил с плохо скрываемым презрением. С детства он не любил богатеньких господ, которые считали, что раз у них есть деньги, то они могут помыкать людьми как им вздумается. С детства он не любил слуг, которые позволяли с собой так обращаться. И пронес эту нелюбовь сквозь всю свою жизнь, несмотря на то, что это было похоже на какой-то юношеский максимализм, которым страдают не особо умные молодые люди. Но, неожиданно для контрабандиста, вместо препираний девушка предложила ему присесть, видимо, решившись хотя бы извлечь пулю. Стиснув зубы, он перешел с места на места и устало упал на табурет.
- А есть что выпить? – Заметно оживился Мораг, услышав вопрос девушки.

+1

7

Лили поджала губы, сжав на юбке руку, но ничего не ответив раненому мужчине. Он был одновременно неприятен и страшен, со своей грубой манерой говорить. А что если он и правда сейчас сделает что-то плохое Зите или кому из пациентов, или может быть ей? Да, мужчина был ранен, но братья легко обходились без оружия, если начиналась какая-то драка.
“Глупо, глупо было позволять ему войти”, - с толинкой пробуждающегося здорового страха думала девушка, но старалась никому этот страх не показывать. Кристофер говорил ей как-то, что слуги никогда не должны видеть твоих слабостей, ведь они считают господ людьми, что решат любые их проблемы.
И вот сейчас она должна решить. Просто обязана!
Лили доставала из медицинского шкафчика антисептики, нити бинты, как на глаза попался диэтиловый эфир. Рука на мгновение замерла, а Лили очень украдкой скосила глаза на сидящего мужчину.
- А есть что выпить? - оживлённо спросил он.
“А я ведь даже не нарушу этим медицинской этики”, - сказала себе девушка, доставая флакон с эфиром, - “На операцию людям его дают, чтобы подовить чувствительность и подвижность”.
Заверив себя этим, она с максимально уверенным видом поставила флакончик перед мужчиной.
- Да. Это этиловый спирт, - “ну почти…” - Его много пить нельзя, - “вообще пить нежелательно, но от этого не умирают…”. - Если хотите облегчить себе ожидание, а мне операцию, сэр, это поможет.
Лили, чтобы не вызывать лишних подозрений, отвернулась и одела операционный халат, закрывавший руки по локоть, продезинфицировала кисти, сглатывая от нервов, взялась за инструменты, и только после повернулась к Лиаму.

0


Вы здесь » Brimstone » Воспоминания » Закон и беспорядок